Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
Степан Аркадьевич, до встречи."
"Неизвестно, кого эти слова старого профессора изумили больше. За столом после ухода Дурова стало на какое-то время тихо. Степа смотрел на Туру. Тура смотрела в чашку. А потом подняла лицо.
- Ну, хороший человек… Ну ты… - покачала головой. – И откуда взялся только такой шустрый?!
- Слушай… Ну правда, что такого-то? - Степа звякнул чашкой о блюдце. - Я реально буду только спать приходить.
- Да все так, - она неожиданно усмехнулась. И лицо сразу преобразилось, став почти симпатичным. – Не поверишь, но я несколько лет деда уламывала сдать комнату. Потому что деньги очень нужны. А он все никак – типа, я работаю, мне чужие мешать будут. Хотя какая там работа – ему уже восемьдесят четыре, там не работа, а так, придумывает себе занятие, но… - пожала плечами.
- Да не, не колдун, - он тоже ответно улыбнулся. А как все складывается удачно-то, а? - Просто передумал Павел Корнеевич, вот и все. А комнату можно посмотреть? И сколько денег хотите?
- Если наелся – пошли.
Степа не наелся, но надо ковать железо, не отходя от кассы.
*
Комната оказалась небольшой. Но это являлось не самой большой проблемой. Света из грязного окна – с гулькин нос, потому что весь подоконник уставлен огромными, пыльными и уродливыми растениями. Пыльным и выцветшим был и огромный абажур – в лучшие свои годы, наверное, желтый. Кресло в углу завалено каким-то тряпьем и книгами. Книги заполняли и все остальное пространство комнаты, за исключением кровати. Которая была узкой – это полбеды еще, но и короткой - у Степана на это глаз наметан.
- Слушай, как-то тут….
- Я наведу порядок, - торопливо ответила Тура. – Пару дней мне дай – разгребу. Тут не жил никто черт знает сколько лет. Это комната Клары Корнеевны, сестры деда.
- Ага, хорошо. Значит, мне заселяться можно послезавтра.
- Только давай к вечеру, - вздохнула она.
Потом они практически без торга сошлись в цене. Потом Степан на правах почти жильца помог Туре убрать со стола. И попутно еще пару печений умять и чай допить.
