Трубадура — читать онлайн бесплатно полностью

Я совсем беспомощный старик. Все проливаю, роняю, разбиваю. Тура очень сильно из-за этого переживает, хотя виду не показывает. Одна морока ей со мной, и обуза.

Дуров замолчал. Молчал и Степан. Ждал продолжения. Точно знал, что будет. И оно последовало.

- Вы мне нравитесь, Степан Аркадьевич. Вы человек неглупый, имеющий понятие о воспитании и порядочности. Вы физически сильный человек, не лишенный обаяния. К вам легко испытывать симпатию. – То, как методично его раскладывали по полочкам, Степана задело, но виду он, разумеется, не подал. А Дуров продолжил: - Вы интересный собеседник, удобный жилец… Словом, вы неплохой человек, Степан Аркадьевич. А Туру я люблю. Разницу улавливаете?

Степан молча кивнул. Чувствуя, как внезапно вдруг стало разливаться по телу напряжение. Как перед розыгрышем решающего очка.

- Я Туру очень люблю. Дороже нее у меня человека нет. И не будет уж. Ей очень несладко пришлось в жизни, - Павел Корнеевич говорил сурово, словно вынося приговор. Неизвестно кому. – Я все понимаю. И про Елену. И про их отношения. И про предательство. У истока их отношений, так сказать, стоял. И вина моя наверняка есть, - Дуров неловко попытался стряхнуть уже пропитавшую ткань лацкана влагу. И не поморщился упавшему с тяжелым звоном ножу. – Что-то упустили в воспитании Лены. Все пытаюсь понять, что, и не пойму никак. Ну да уже не на этом свете будем разбираться, а там… - махнул рукой, звякнула снова чашка, но устояла в этот раз. – Не буду вдаваться в наши семейные дела, не о них разговор. Тура для меня все. Я знаю, как трудно ей пришлось. Знаю, как она одинока. Как нуждается в том, чтобы ее кто-то любил. Кто-то, кому она могла бы верить. – До этого момента Дуров говорил, глядя куда-то в сплетение корешков в середине книжного стеллажа. А тут перевел на Степана уставший взгляд. – Все мы в этом нуждаемся, верно? Мне страшно умирать, Степан Аркадьевич. Страшно, понимаете? Кто ее будет любить, когда меня не станет?

Тишина уютной комнаты, укутанной, словно шалью, светом желтого абажура, внезапно лопнула как струна. И тут же натянулось, но иное – между двумя собеседниками.

Кроме деда, у меня никого нет. Я обязана о нем позаботиться.

Как же вы друг друга…

- Павел Корнеевич, - с некоторым вялым изумлением услышал Степан свой голос. – Я хочу просить у вас руки вашей внучки.

У Дурова изумление проявилось не вяло. Скорее, бодро. Острым взглядом из-под седых бровей и поджатыми губами.

- Пожалеть изволили? Не стоит.

- Никого я не жалею. Люблю ее, - на табло включили отсчет. Не обратный – прямой. Прямее не бывает. – И прошу у вас руки Туры.

Степе казалось, что еще чуть-чуть этого диалога – и он встанет, положит руку на несуществующий эфес, щелкнет невидимыми шпорами и выдаст что-то вроде: «Честь имею». Сюрреализм какой-то.