Ну хоть этого греха не случилось. Но что делать-то?
— Эмма Марковна, мне собираться, новое место искать? — спросила Настя. И вдруг всхлипнула, даже зарыдала. — Как я Ивану скажу? Он же, муженек мой, не знает. И как ему объяснить?
Кстати, да, Эммочка, поторопилась ты со свадьбой. Две судьбы в твоем приговоре.
И я, не думая, правильно ли это, хороший ли это менеджмент, просто обняла девочку и плакала с ней пару минут. Причем искренне — меня-то с супругом тоже сейчас гонят.
Потом сказала:
— Анастасия, я твоего мужа назначу временным управляющим на Егорьевский завод. Сама знаешь, какие там дела. Поедешь с ним, наведешь порядок. Все его приказы и решения — твои. Там правда непростая ситуация, лучше тебя никто не справится.
Настя кивнула, улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо, Эмма Марковна. А я… А я еще вас увижу когда-нибудь?
— Конечно, милая моя. — И я обняла Настю еще раз.
На рассвете Анастасия и ее супруг отбыли. А мы — вечером."
"Что же касается управителя головного питерского офиса, то я решила вопрос просто: выдернула из Приволжского офиса его руководителя — Алексея. Алексейка, встретивший меня гренками в первый день по приезде, остепенился, выучил два языка, носил пышные бакенбарды — прикрыть обожженную щеку. Дала ему два дня, не столько на сборы, сколько на поиск преемника по своему выбору и введению того в курс дел.
Глава 43
Не считая расставания с Настей, отъезд прошел благополучно. Разве что чуть не забыли ребенка в Аничковом дворце. В тот вечер, когда нам объявляли приговор к изгнанию, Сашка-царевич увлек Сашку-сына к своему папеньке, отходящему от наркоза. У меня отложилось в голове, что сыночку гостить у друга еще сутки. Лишь в Новой Славянке сообразила, что через сутки нам следует быть в пути. Опять плыть на Фонтанку — малого-то верните?
Не пришлось. Сашку доставили царской каретой на следующее утро. Был он печальным и важным: печальным — от преждевременного расставания с тезкой, важным — от порученной миссии. Передал мне на словах благодарность от Николая Палыча: голова ясная, зубы не болят. Еще его императорское высочество сожалеют о случившемся, а странных и вздорных слухов не желают ни знать, ни слышать.
Царевич расставался в слезах. Пять раз спросил: когда опять увидимся? Сашка обещал, что непременно, уже этой осенью. Если бы я могла проинструктировать сына, то посоветовала бы сказать: все зависит от бабушки Марии Федоровны. Ну и от дяди, тоже Александра.
Нет, не сказала бы. Зачем омрачать детскую дружбу интригами возрастных дядь и теть?
* * *Любопытно, что «вздорные слухи» дошли до уезда в самом искаженном виде.