— Продолжайте стрелять, уроды!
Двое не отреагировали, остались стоять, где стояли, только мечи потянули из ножен, готовясь к рукопашной. Двое других поняли приказ, бросились к стоящему в центре бункера столику, взялись за джойстки и открыли огонь из закрепленных на стенах ангара пулеметов.
По стенам бункера защелкали пули.
Это стало неприятным сюрпризом.
В тот самый момент, когда нападавшие решили, что Малкавианы уже не смогут оказывать сопротивление, оборонявшиеся ударили из четырехствольных пулеметов, установленных под самым потолком ангара, и заставили Луминаров в панике броситься к стенам склада. Даже Борису, уже собравшемуся нанести следующий удар по бункеру, пришлось убраться.
— Еще четверо легли! — прокричал Отто. — Врежь по ним, господин, врежь по этим сукам!
Пулеметы на стенах умолкли, но не оставалось сомнений: стоит Луминарам приблизиться к бункеру, как Малкавианы снова откроют огонь. Впрочем, все понимали, что масаны не пойдут в атаку, не убрав четырехстволки.
Борис задрал голову, медленно оглядел пулеметы и процедил:
— Они хорошо подготовились.
— Но ведь ты снесешь эту крепость, господин, так? Снесешь?
В голосе Отто не было сомнений. Епископ верил. Епископ знал, что истинного кардинала не остановить бронеплитами и четырехствольными пулеметами.
Но Борис знал больше.
В отряде Отто осталось одиннадцать бойцов, четверо из них ранены. Воины Фридриха к бункеру не подошли, не рискнули лезть под пулеметы. Правильно, ведь с ними не было истинного кардинала, но… Борис посмотрел на появившихся в воротах масанов Фридриха: плотные одежды, шлемы и — белые повязки на руках. Отличительный знак. Взгляд Бориса вновь уперся в бункер, вернулся к пулеметам на стенах.
— Они очень хорошо подготовились.
«Они ждали». Кардинал опустил левую руку в карман и провел пальцем по артефакту портала. И не почувствовал исходящей из него магической энергии. И грустная улыбка скользнула по губам:
«Я все-таки угодил в ловушку».
Пока он, разгоряченный, разъяренный, сражался с укрывшимися в бункере Малкавианами, их хозяева накрыли ангар мощной колдовской сетью. Уйти не удастся. Нет, не так: его не выпустят.
— Ты ведь снесешь их, господин?
Истинный кардинал медленно снял глухой шлем, тряхнул головой и с веселым бешенством посмотрел на верного епископа:
— Отто, ты боишься смерти?
Помощник вздрогнул. Понял. Облизнул губы. Очень-очень тихо прошептал:
— Ты можешь сдаться, Отто, но они тебя не пощадят. Им не нужны свидетели.
Страх.
