В окрестностях Будапешта в 1945 году командир роты Кириллу Кондрашину должен сохранить картины в замке. Необъяснимые силы, заключенные в предметах, требуют внимания и могут нарушить равновесие. Напряжение вокруг этих ценностей порождает тайну о неведомых силах.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царица темной реки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В окрестностях Будапешта в 1945 году командир роты Кириллу Кондрашину должен сохранить картины в замке. Необъяснимые силы, заключенные в предметах, требуют внимания и могут нарушить равновесие. Напряжение вокруг этих ценностей порождает тайну о неведомых силах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В окрестностях Будапешта в 1945 году командир роты Кириллу Кондрашину должен сохранить картины в замке. Необъяснимые силы, заключенные в предметах, требуют внимания и могут нарушить равновесие. Напряжение вокруг этих ценностей порождает тайну о неведомых силах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все имущество, строго говоря, оставалось бесхозным, и я позволил себе прихватить маленькую корзиночку, совсем маленькую… Вот, остались две бутылки для вас как по заказу. Я так полагаю, армия у вас серьезная, и граф уже не вернется, как, мне рассказывали, вернулся в девятнадцатом году…
– Уж это точно, – сказал я.
– Вот видите, как все отлично складывается. Это токай урожая двенадцатого года, с виноградника на горе (он произнес название букв этак из двадцати пяти, тут же выскочившее у меня из памяти). Разрешите, я поставлю сюда, в шкафчик? Тут и специальные тряпочки, чтобы обтирать пыль и паутину, и набор бокалов, и штопоры. У господина графа были свои причуды: иногда, вечером, он садился в это вот кресло и выпивал бутылочку-другую токайского, разглядывая графиню Эржи… И не терпел, чтобы ему при этом прислуживали. Разрешите идти, господин капитан?
– Идите, – сказал я, – только смотрите у меня: вино среди офицеров не распространять.
– О, что вы, господин капитан, это были последние бутылки. Желаю приятного времяпровождения!
И он улетучился почти бесшумно – старая школа…
Сняв ремень с кобурой и портупею, я плюхнулся в кресло – и в самом деле поставленное прямо напротив портрета графини Эржи, и рядом маленький столик, как раз для бутылки с бокалом (пожалуй, уместятся еще пара блюдец с какой-нибудь закуской).
На войне монахов, признаться, не бывает. В другое время я без всякого внутреннего борения немножко врос бы в быт отмененного историей феодала – обтер бы от пыли одну из бутылок и посидел часок, разглядывая двести лет назад отравленную красавицу. Вот только сегодня времени не было категорически: документы требовали вдумчивого прочтения к завтрашнему утру (а пара-тройка – и резолюции), да и чистку оружия я никогда не откладывал на завтра по въевшейся привычке. Так что подождет до завтра токай урожая двенадцатого года, когда меня и на свете-то еще не было…
Письменного стола здесь, конечно, не было – зачем он в спальне, где его сиятельство занимался чем угодно, только не сухой канцелярщиной? Поэтому пришлось проявить солдатскую смекалку: усевшись в кресло напротив портрета, я положил на колени планшет, а уж на него – стопку бумаг. Получилось вполне удобно, и с канцелярией я разделался минут за сорок, задолго до полуночи. Убрал ее в планшет, тщательно застелил столик дивизионными газетами, выщелкнул обойму, дважды передернул затвор во избежание нехороших случайностей и приготовился разбирать пистолет, аккуратно разложив рядом все причиндалы.
Внезапно возникшее беспокойство было не острым, но никак не проходило.
