– Райца третьего сына не делал нам зла, – с прежней важностью ответил Ведига. Вспомнил: надо трапезничать. Надкусил лежалую рыбную лепёшку. – Вольное племя не привыкло кормиться подле хозяина, но утрата покровителя сродни обвалу жилища. Ваша печаль – наша печаль. Эй, чада! Неси подушки захожням. Угостим почестно да проводим беззлобно.
На языке выскирегских воров это был полюбовный отказ. Ступайте, любезные, не держите обид, а мы ни при чём, наше дело стороннее. После братской трапезы все бирки срезаются. Никто никому не должник, не мститель, не враг. Двое пришлых это понимали. Оттого потчеванья не приняли.
– Благодарствуем, добрый Ведига. Сытые мы, – промолвил райцев слуга. – Животы наши полны от последних щедрот господина, а вот души взывают. – И, забыв гордость, взмолился: – Вы, вольные, в каждом уголке побывали, всё как есть сведали. Может, подсобите на верный след встать? Уж мы бы вас не обидели.
Только тут Ведига рассмотрел за льняными вихрами глаза. Серые, пристальные, полные тревоги, смятения, деятельной надежды. Главарь обернулся к ближникам:
– Слыхали? Гостюшки болезные хозяина не доищутся. Кто слово промолвит? Кто его судьбу ведает, а от меня утаил?
Он вполне овладел искусством спрашивать так, чтобы никто не вздумал ответить. Один из малышей приоткрыл было рот. Его ткнули в спину: молчи!
Девка взялась перебирать пальцами косу. Тут уже выпучил глаза и Ведига. Спохватился, отмёл лишнее вежество, недобро оскалился:
– Мы от вашего господина, сказано, зла не видали, а и добром не набалованы! Слыхали, гости непонятливые? Не ведаем про вредного дикомыта и ведать не желаем. Нам, сирым, своих чирьев мало, чтобы по ком попало страдать? Эй, чада! Путь находникам покажите! Волей не пойдут, в толчки провожайте!
Левый рында подал голос:
– А девку можно оставим?
– Мы ей всё-о-о расскажем…
Белянушка изломила соболиную бровь. Тоскуя, отступила к двери. Спросила звучным голосом:
– Мне, может, правда остаться? Вдруг что расскажут…
Райцев служка, напротив, подался вперёд. Встал воинственно боком, чуть-чуть осев на ногах. А не уйду!
Ведига аж привстал, махнул своим. А уйдёшь!
Парнюги привычно устремились вперёд… Знать бы им: гости были двумя руками из одних плеч. Остроносый, кажется, улыбался: ну наконец-то! Пятерню рынды взяли тонкие пальцы. Райцев мезонька повернулся на носках, как добрые люди не поворачиваются. Рында сплющил нос о собственную коленку: белые звёзды, алые брызги!.. Враг щады не дал. Казнил об пол и окровавленный нос, и левое ухо. Мезонька щерился, готовый к новому бою. Ещё двое подтекли низом… тут же забыли зачем. Сплющили лбы один о другого. Закатили глаза.
Онемевшему Ведиге помстилось – из-под вздыбленных колтунов полыхнуло жарое пламя.