– Мартхе где? Сказывай! Живым отпущу!
В подтверждение словам у щеки пропел нож. Сдуру кем-то вынутый и тотчас улетевший из неразумной руки.
– Сказывай, камбала косая, пока михиришкой не подавился!
Скромный мезонька, вечно семенивший за своим райцей, матерно рычал сквозь звериный визг очередного нападчика. Душа-красавица постаивала в дверях, лениво опершись на косяк. Наблюдала за действиями дружка. Одобрительно усмехалась.
Дерущиеся своротили стол. Полетела еда, брякнул об пол кувшинчик.
Сразу трое ближников, пригибаясь, кинулись вон. Девка неохотно толкнулась от косяка, широкий плащ стремительно взвился… Ведиге под ноги вкатился кричащий ком, трудно разделимый на тела, руки, лица с опрокинутыми подковами ртов. Тревога распространилась. Мимо белянушки сунулись было извне.
Тут уж опытный Ведига понял: надо спасаться. Сила была не на его стороне. Из закута на свободу вели два лазка́-шкуродёра. Неприступные взрослому порядчику в кольчуге, в самый раз оборвышу, удирающему от облавы… В шаге от избавления Ведигу настиг райцев мезонька, маленький, свирепый, нешуточно страшный. Сгрёб сзади, ловко воткнул в заплёванный пол.
– На исаде башка тресковая не пропадала, чтоб твой народец не сведал! Где Мартхе?
Ведига был зол в уличных драках. Сшибали – вставал. Подминали – зубами грыз до смерти. Он бешено рванулся. Мелкий клещ лишь крепче вцепился. Довернул пленённую кисть. Ведига взвыл в голос, хватанул ртом ошмётков и грязи.
Неприметный мальчонка здорово знал, куда всаживать костлявый кулак. Ведига ревел и лягался, перед глазами уже витал несчастный михирь, готовый отделиться от плоти, всесть в глотку.
Неразумные кинулись на истошный вой главаря. Взмах руки! Первый подскочивший клялся потом, что видел в пустой ладони ножевой блеск.
У двери случилось движение. Ведиге, подмятому разъярённым мезонькой, не было дела, но девка оглянулась. Мужчина, шагнувший из прогона, едва отшатнулся: спасла выучка воинского пути.
– Своих бьёшь, соколица?
– Дядя Харлан, – смутилась белянушка. С поклоном подалась прочь.
Харчевник, пригнувшись, вступил в хоромину, сопровождаемый Цепиром об руку с Машкарой. Тут уж притих и кудлатый Ведигин мучитель.
– Дяденьки… – пискнул он девчоночьим голосом, вовсе не тем, которым только что студил кровь мезонькам.
Уличный мудрец, советник владыки и хозяин «Сорочьего гнезда», где потчевал босоту добрый царь Аодх! Отпущенный Ведига живо укатился в сторонку, понял, что цел, зло отбросил подхватившие руки.
Машкара покинул великого райцу, вышел вперёд. Звучный голос проник во все уголки закуты:
– Дайте, что ли, присесть почтенному человеку.
Притихшая сарынь зашевелилась, выволокла престольную кадь, обмахнула рукавами:
– Садись, правдивый государев слуга.