Там оказывается закрыто и мне приходится тарабанить. Ёлки… Они вообще работают хоть иногда? Наконец, дверь приоткрывается и из неё выглядывает здоровенный мужик с обритой головой.
– Закрыто, – говорит он, смерив меня взглядом.
– Я к Альберту. Мы договаривались.
Немного помешкав, он меня пропускает. Пока мы здороваемся, прибывает Каха с Рыжим. Я знакомлю их с Альбертом и повторяю всё, о чём мы говорили вчера. Атмосфера как-то неприятно сгущается и становится немного напряжённой.
– Ты чё, Бро, – выкатывает глаза Рыжий, – а может нам сразу перед ментовкой ларёк поставить? Типа, у себя под носом они ничего не заподозрят? Ты маленько-то соображай! Тут будут ходить залётные фраера день напролёт и палить. Слухи разнесутся быстрее ветра. Не, я против. Ну нах. Чё-то ты перемудрил, шкет. И вообще, ты нас какого хера засветил перед ним? Надо было перетереть сначала. Ты в натуре не догоняешь или подставу задумал? Я щас вообще на это дело не готов подписаться после этого всего. Ну нах, в натуре.
Каха ничего не говорит и только глазами стреляет по сторонам. Мне кажется, ему идея нравится, хотя опасения и имеются, но его воображение уже рисует картины сладкой жизни.
– Во-первых, – вступает Альберт, – я тоже рискую, что вы меня спалите.
– Так ты и так под мусорами. Как тебя спалишь? А чтоб тебя не трогали нас сдашь рано или поздно.
– Во-вторых, – продолжает он, – так серьёзные люди себя не ведут. Ты меня не знаешь, а говоришь мне в лицо, что я тебя сдам? Думаю, на этом встречу можно закончить. Вы мне в хэ не упёрлись, ребята. Меня попросил за вас серьёзный человек, я подумал и пошёл навстречу. Вы приходите и начинаете хамить. Идите-ка на все четыре стороны. Если и клиенты ваши такие же как вы, мне это точно не надо.
– Погодите, – говорит Каха. – Простите моего друга за горячность. Просто он говорит, что думает, а мы все заинтересованы в прямом и открытом разговоре. Дайте нам немного подумать.
– Не надо думать. Мне больше не интересно, – пожимает плечами Альберт. – Обосраться можно только один раз, и вы уже обосрались.
– Альберт Эдуардович, – говорю я, – ребята молодые неопытные и горячие. Не делайте сразу выводы по первому впечатлению.
– Слышь, Бро, – щерится Рыжий, – тебя не спрашивают. Ты хлебальничек прикрой свой, пока старшие разговаривают.
Он отчаянно пытается держать себя в руках, но у него очень плохо получается.
– Если позволите, – говорю я, – я хочу только маленькую ремарочку сделать.
