Мы некоторое время молча прижимаемся друг к другу, пока Такер наконец не нарушает тишину рассказом о последних событиях в его жизни. Мы регулярно переписываемся, так что я уже знаю большую часть историй, но голос этого парня настолько сексуален, что мне бы даже понравилось слушать, как он перечитывает меню в ресторане, лишь бы этот протяжный южный акцент звучал все время.
Я подавляю смешок, закрывая рот ладонью, когда он рассказывает мне, как подружка Дина – стоит выяснить, кто она, – вырубила его пресс-папье прошлой ночью. Целую его плечо, когда он признается, как ждет встречи с мамой на предстоящих каникулах. А когда я признаюсь, как нервничаю из-за выпускных экзаменов, он заверяет, что я надеру всем задницы.
Наконец мы одеваемся и действительно включаем кино, но он смотрит его один. Я открываю учебник и начинаю маркером выделять фрагменты, которые хочу цитировать в работе. Такер тихо посмеивается над похабной комедией, которую показывают по телевизору, закрепленному на стене.
Время от времени он склоняется и целует меня в висок, касается щеки или щипает за сосок, а я в ответ делаю ему засос на шее, глажу бороду и щипаю за задницу.
Когда я спускаюсь с трапа самолета в Далласе, мама ждет у эскалатора с тремя шариками. Можно подумать, будто я вернулся домой с поля боя, а не из шикарного колледжа на Восточном побережье.
– Посмотри на себя! – кричит она.
Я подхватываю ее и кружу, а потом ставлю обратно на ноги. Она наклоняется, и до меня доносится знакомый запах лака для волос и аммиака.
– На что я должен смотреть? – поддразниваю я.
Она одаривает меня мягкой материнской улыбкой, а затем обхватывает своей тонкой рукой и сжимает.
– Какой ты красивый. Замечательно выглядишь.
Я пожимаю плечами, когда мы направляемся к выходу.
– Да и чувствую себя неплохо.
– Слава богу. Я думала, ты расстроен тем, как идет сезон. – Наши игры не часто показывают по телевизору, но она следит за результатами онлайн.
– Шарики, чтобы подбодрить меня?
– О, ты думал, они для тебя? Вовсе нет.
– Поэтому на серебристом написано: «Добро пожаловать домой, сынок»?
– На него была скидка. Хотела купить шарик «Я самая лучшая мама на свете», но он стоил на пять долларов дороже.
– Боже, в этом мире патриархата даже на воздушные шарики бывают скидки?
Она смеется, протягивая мне веревочки.
– Это ужасный мир, поэтому нам нужны шарики.
