Прикус не идеальный, но вот белоснежная белизна зубов была явно искусственной.
Про него говорил начальник Тайной службы? Силы! Я танцую с убийцей. Куда они дели настоящего Эйдуна Конфьянсу? «Продолжай улыбаться, бестолочь!» Сохранять легкомысленный вид было весьма непросто.
Остаток танца я двигалась автоматически, благо фигуры были простыми и повторялись. Мысли мои были далеки от придворных развлечений.
Ну а следующий, с кем мне выпало танцевать, оказался не кто иной, как Винсан Суэрте! Серый человек, как я иногда называла его про себя.
Он и сегодня не изменил себе. В сером бархатном камзоле с вышивкой серым по серому, он словно и не снимал униформы. Хвост перехвачен серой лентой, серые брюки и туфли с серебряными пряжками. По-прежнему красив, но выглядит усталым, как будто давно не высыпался. Наверное, перед свадьбой наследницы у Тайной службы было немало хлопот.
— Добрый вечер, госпожа Твигги. Рад вас видеть на празднике, — расщедрился он на дежурную улыбку. Получилось не очень, вероятно, тренировки не хватало.
Реверанс, смена мест.
— Приветствую вас, господин Суэрте. К сожалению, не могу сказать того же самого, — сказала я. Единственный плюс общения с этим человеком — можно говорить именно то, что думаешь. Он и так знает мое мнение о своей персоне и не стремится его улучшить.
Снова налево, направо, под рукой. Необычно танцевать с человеком практически одного с тобою роста.
— Вряд ли это изменит мои чувства.
— Тогда ответьте, господин Суэрте…
Я поклонилась, и мы обошли соседнюю пару. Обошла мужчину и встала с ним рядом.
— Почему вы рады меня видеть?
— Потому что вы танцевали с тем человеком, про кого я рассказывал, и, не сомневаюсь, уже составили свое мнение.
Он просто неисправим. Вместо того чтобы наслаждаться танцем, продолжает свои интриги. Я взяла его под руку, согнутую в локте, и мы закружились.
— О ком вы? Говорите прямо.
— Дилан Аргуэсо. Мои люди готовы взять его в любой момент.
Ласковый ветерок дует в лицо. Солнце уже давно поднялось над горизонтом.
Я стою в нашей супружеской спальне у широко распахнутого окна, лениво облокотившись на подоконник, и наблюдаю, как во дворе младший конюх гоняет на длинном поводу по кругу Сибил, мою гнедую.
— Однако… Когда-нибудь она его точно покусает.
— Ты зря не даешь лошади полную нагрузку, моя госпожа, — слышится низкий голос с северным акцентом.
— Ты же знаешь, что я не очень люблю верховую езду.
— Скорее, не умеешь ездить верхом, — смеется муж. — Странно для той, что родилась на границе Великой Степи.
— А у тебя бывает морская болезнь, хоть ты и с Норэгра, — парирую я.
Запрещенный прием, но мне все равно.
— Маленькая ворчунья. Зря я тебе рассказал.