«Чтобы не сделать больно», – догадалась я и снова замурлыкала от тепла, которое разлилось благодарностью, превращаясь в огонь желание.
Мастер кусал мою шею, плечи, продолжал покручивать и оттягивать соски, наращивая ритм толчков. Он был идеален для меня. Всегда знал, как нужно действовать, моментально чувствовал мой отклик.
Очень скоро я уже просила еще и сильнее, а он нарочно оттягивал кульминацию, замедляясь и смеясь, называя меня маленькой нетерпеливой жадиной.
– Тебе нельзя столько сладкого, Дарина, – дразнил меня, Кирилл. – Может и диатезом засыпать.
– Пожалуйста, Мастер, пожалуйста, – смеялась и стонала я.
– Неееет. Я еще не закончил.
И он действительно продолжал. То замедляя темп, то ускоряясь. Благодаря его натиску я лежала уже не на боку, а на животе, а Кирилл нависал сверху, вдавливая меня в матрас мощными толчками.
Я почувствовала его палец на своих губах и открыла рот, чтобы посасывать и водить языком по подушечке.
– О, чёрт, детка. Соси сильнее. Да, вот так. Кончай со мной. Сейчас.
Я прикусила его палец и сильно пососала, словно вытягивая из Кирилла его и свое удовольствие. Салманов шлепнул меня по заднице, и я сжалась, усиливая мощь лавины наслаждения, отпуская напряжение на свободу. Он кончал одновременно со мной, и это было так круто.
Кирилл навис сверху, опираясь на локти, чтобы не придавить. Я замычала от удовольствия, прикрыла глаза и снова стала погружаться в сон.
– Дарина, не спать! – рявкнул Салманов и тут же поднялся. – Завтрак через десять минут.
И он прошел в мою душевую. Голый и идеальный. Мой Мастер.
Я взглянула на часы. Действительно – две минуты до будильника.
Я успела заскочить в ванную тоже, но только чтобы быстро почистить зубы и умыть лицо. Мне совсем не хотелось опаздывать.
Натянув шортики, я помчалась на кухню, разогрела еду и понесла в столовую. Кирилл явился через минуту. На нем уже были шорты и майка для тренировки. Только вот сесть за стол Мастер не торопился. Он протянул руку.
Я вздернула брови, не понимая, что ему нужно.
– Твоя пробка, Дарина, – проговорил Кирилл. – Где она?
Он видел, что нет у меня никакой пробки. Его вопрос был скорее риторическим. Это значило только то, что у меня проблемы.
– Сейчас схожу, – пролепетала я, совсем теряясь от его сурового тона и взгляда.
– Я разве просил куда-то идти? Я спросил, где твоя пробка?
– В ванной, Мастер, – ответила я, опуская голову.
Проклятье, он видел пробку, видимо, когда принимал у меня душ. Он знал, что я не принесу ее.
