— Если ты меня когда-нибудь обманешь… Берегись!
Анжелика закричала ему прямо в лицо:
— Свинья! Вспомни ля Поляк!
— Прости меня, — Никола потупился, — я был пьян.
— Ну ладно, я тебя прощаю, — сказала Анжелика, улыбаясь, и легла на постель.
Вскоре Анжелика проснулась и дернула Никола за руку.
— Помнишь, как в детстве мы хотели убежать в Америку? Не поехать ли нам сейчас туда, Никола?
— В Америку? — переспросил пораженный Никола. — Ты с ума сошла, моя дорогая «маркиза».
— Никола, поверь мне, что это свободная страна, там бы мы были свободны. Что ждет нас здесь? Для тебя тюрьма или каторга, а что будет со мной, если тебя посадят в тюрьму?
— Когда находишься во «Дворе чудес», не надо думать о завтрашнем дне, — раздраженно ответил Никола.
Но Анжелика продолжала:
— Там, в Америке, у нас будет своя земля. Мы будем ее обрабатывать. Я нарожаю тебе детей…
— Ты в самом деле сошла с ума, Анжелика. Ты думаешь, что я оставлю Родогону Сен-Жерменскую ярмарку?
Она не ответила и закрыла глаза. Что Никола говорил дальше, она не слышала. Ночью Никола просыпался несколько раз Анжелика смеялась во сне, и он хотел ее разбудить.
Анжелике снилось, что она плывет по морю в шаланде, полной свежего сена, и легкий бриз нежно ласкает ее лицо. Было очень приятно, она была счастлива, все мрачные мысли растворились в пространстве.
Однажды летним вечером Тухлый Жан заглянул в «резиденцию» Каламбредена, находившуюся в башне Несль. Он пришел, чтобы проведать нищенку по кличке Фанни-несушка, которая промышляла в банде Каламбредена. Это была своеобразная женщина, ее профессия была всем известна — она была проституткой. По натуре она была артисткой и просила милостыню только для развлечения. Но основное ее занятие было рожать и продавать детей. Тухлый Жан уже купил ребенка, которого она носила под сердцем.
В этот вечер он пришел узнать, как чувствует себя младенец, находившийся еще в утробе матери.
Фанни сидела в углу и вязала. Она никогда не сидела без работы. Развязной походкой Жан подошел к ней.
— Привет, Фанни. Как чувствует себя «наш» младенец?
Фанни бросила работу.
— О, прекрасно. Но за него, — она показала на живот, — ты мне заплатишь больше, чем обычно, потому что у него будет хромая нога.
— Но как ты можешь знать об этом? — спросил крайне удивленный Жан.
— Тот, с кем я спала, был хромой.
Все бродяги затряслись от смеха. Сидевшая тут же за столом ля Поляк заметила:
— Считай, что тебе повезло, — ты видела, что твой клиент был хромой. А ты не путаешь? — она залилась оглушительным смехом. — А может, он был без…
Все продолжали смеяться.
Анжелика ненавидела Тухлого Жана. Ее маленькая обезьянка Пикколло, возбужденная громким смехом, прыгнула на плечо Тухлому Жану и вырвала у него на голове клок волос.