— Оставь ребенка, ублюдок, или я распорю тебе брюхо и выпущу всю твою рыбью кровь, — сказала она на воровском жаргоне.
— Я не разрешаю тебе забирать ребенка без ведома Каламбредена.
Что касается страха, она ничего не боялась. Она взяла Дино за руку и отвела его к плачущему отцу.
Лицо Тухлого Жана потемнело, в течение нескольких минут он не мог произнести ни слова. Как эта шлюха может противостоять ему, приятелю Великого Керза! Немного успокоившись, он выдавил из себя:
— Ну ладно, черт с тобой. Я подожду Каламбредена.
Он сел рядом с ля Поляк.
— Налей еще вина, — грубо сказал он ей.
— Каламбреден исполняет все, что хочет «маркиза», — прошептала она с завистью и восхищением Тухлому Жану.
Он злобно посмотрел в сторону Анжелики. Пока он пил, дверь открылась и женский голос произнес:
— Входи, — сказал Снегирь.
Было уже темно, свечи тускло осветили крупную женщину, рядом с которой стоял лакей с корзиной в руках. Она обратилась к Жану:
— Мы искали тебя на окраине Сен-Дени, но нам сказали, что ты у Каламбредена в башне Несль. Ты, наверное, обогнал нар на час, — продолжала она, поправляя воротник платья. На груди у нее сверкнул крупный медальон с цепочкой.
Мужчины, сидевшие за столом, с завистью смотрели на эту самку с пышной грудью.
Анжелика отошла в темный угол зала, легкий пот покрыл ее виски. В вошедшей женщине она узнала Бертилию, горничную графини Суассон, графини, которой всего несколько месяцев тому назад она продала Куасси-Ба.
— В чем дело? — спросил тем временем Тухлый Жан, допивая свое вино. — У тебя есть что-нибудь для меня?
Женщина вытащила из корзины сверток и подошла к нему. Это был новорожденный.
— Вот, — сказала горничная, — это тебя заинтересует.
С видом знатока Жан осмотрел «товар».
— Ну что ж, худой, но неплохо сложен. Я бы дал тебе за него 30 ливров.
— 30 ливров?! Да ты посмотри на него повнимательней. Ты не ценишь товар, который я тебе принесла.
Вдруг маленькое разбуженное существо зашевелилось.
— Боже мой! — воскликнула ля Поляк. — Да ведь на нем черные пятна!
— Тихо, это ребенок мавра, — прошептала служанка. — Он метис. Ты знаешь, какой он будет, когда вырастет? С черными глазами и кожей цвета эбенового дерева. Позже, когда ему будет пять-шесть лет, ты его продашь какому-нибудь сеньору за бешеные деньги. — Она вздохнула. — Кто знает, может, ты продашь его собственной матери, графине Суассон.
В глазах Тухлого Жана зажглись огоньки.
— Ну ладно, я даю тебе 100 ливров.
— Ты с ума сошла! Хочешь разорить меня, прохвостка! Ты знаешь, сколько денег понадобится на его воспитание?
Начались торги. Пока они торговались, через черный ход вошли Каламбреден, Барко и несколько других бандитов.
— Как я могу тебе просто так поверить, что это сын мавра? — неуверенно спросил Жан.