Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Цинковые мальчики»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Светлана Алексиевич Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В первый же день, как я туда прибыла, меня вызвал начальник госпиталя: "Что вас заставило сюда приехать?" Я должна была рассказать ему всю свою жизнь. Чужому, незнакомому мужчине... Военному... Как на площади... Вот этом самое мучительное, самое унизительное для меня там. Ничего тайного, интимного, все вытягивается наружу. Вы смотрел фильм "Запредел"? О жизни зэков в колонии. Мы жили по тем же законам... Та же колючая проволока, от же пятачок земли...
Мое окружение - девочки-официантки, повара. Разговоры: о рублях, о чеках, мясе с костями и без костей, о сырокопченой колбасе, болгарском печенье. В моем же представлении это было самопожертвование, женский долг защищать наших мальчиков, спасать! Я возвышенно все представляла. Люди истекают кровью, а даю свою кровь. Уже на пересылке в Ташкенте поняла: еду не туда. Сажусь в самолет - плачу, не могу остановиться. Там то же, что и здесь, от чего убегала, от его хотела отвернуться. На пересылке водка лилась рекой. "И снится нам трава у космодрома... Зеленая-зеленая трава...! Как в космос улетала... Тут, в Союзе, у каждого свой дом, своя крепость... А там... Нас в комнате четыре человека. Та девочка, что поваром работала, приносила из столовой мясо и заталкивала его под кровать...
- Помой пол, - за меня.
- Я вчера мыла, сегодня твоя очередь.
- Помой, дам сто рублей...
Молчу. Она берет ведро воды и выливает на мою кровать.
- Ха-ха-ха-ха... - Все смеются.
Другая девочка. Официантка. Пугалась матом и любила Цветаеву. После смены садится и раскладывает пасьянс:
- Будет - не будет... Будет - не будет...
- Что будет - не будет?
Свадьбы там были. Настоящие. И любовь. Но редко. Любовь была до Ташкента: оттуда - он налево, она направо.
Таня Бэтээр (высокая, большая) любила сидеть и допоздна разговаривать. Спирт пила только чистый.
- Что вы, водка слабая, водка меня не берет.
С собой увезла пятьсот или шестьсот открыток с киноактерами. Они дорогие в дуканах, она щеголяла: "На искусство денег не жалко".
Верочку Харькову запомнила сидящей перед зеркалом с открытым ртом и высунутым языком. Она боялась брюшного тифа. Кто-то ей сказал, что надо каждое утро смотреть в зеркало: при брюшном тифе на языке остаются следы от зубных резцов.
Они меня не признавали. Дескать, какая-то дура, носит пробирки с микробами. Я работала врачом-бактериологом в инфекционном госпитале. У меня на языке вечно было одно: брюшнячок, гепатит, паратиф. Раненые не сразу попадали в госпиталь. Пять-десять часов, а то и сутки, и двое они лежали в горах, в песке. Раны осеменялись микробами, то, что называется раневой инфекцией. Раненый в реанимации, а я у него нахожу брюшной тиф.
Умирали молча. Один только раз видела, как расплакался офицер. Молдаванин.
