К нему подошел хирург, тоже молдаванин, спросил у него по-молдавски:
- Батюшка, на что жалуетесь? Что болит?
- Спасите меня. Я должен жить. У меня любимая жена и любимая дочка. Я должен вернуться...
Он умер бы молча, но расплакался, потому что услышал родную речь.
В морг не могла зайти. Там привозили человеческое мясо, перетертое с землей. И под кроватью у девочек мясо... Поставят на стол сковородки: "Руба! Руба!" - по-афгански это значит "вперед". Жара... Пот капает в сковородки... Я видела только раненых и имела дело только с микробами... Я не пойду микробы продавать... В военторге на чеки можно было купить карамельки. Моя мечта! "Афганистан, какая прелесть!" - была там такая песня. Я всего боялась, если честно признаться... Приехала туда и не различала даже звездочки на погонах, звания. Всем говорила "вы". Не помню уж кто, но кто-то дал мне на кухне в госпитале два сырых яйца. Потому что врачи ходили полуголодные. "Сидели" на картофельном клейстере, замороженном мясе, приготовленной для войны... Древесина... Без запаха и цвета... Я схватила эти два яйца, завернула в салфетку: ну, дома с луком поем. Весь день представляла, как буду ужинать. Тут везут на каталке парня, эвакуируют в Ташкент. Что там под простыней, не видно, одна красивая голова на подушке катается. Поднял на меня глаза:
Как раз это перед обедом, еще бачки не привезли а его уносят, и когда-то это еще прилетит в Ташкент, когда накормят.
- На, - и даю ему эти два яйца. Повернулась и пошла, не спросила: руки, ноги у него есть? Я ему на подушку положила. Не разбила, не покормила. Вдруг рук нет?
Ехала два часа на машине, а рядом трупы... Четыре трупа... Они лежали в спортивных костюмах...
Домой вернулась. Не могла слушать музыку, разговаривать на улице, в троллейбусе. Закрыла бы дверь в комнате - чтобы телевизор и я одна. За день до отлета в Союз застрелился начмед нашего госпиталя Юрий Ефимович Жибков... В Афганистане у кого-то из офицеров переписала: "Иностранец, которому случится попасть в Афганистан, будет под особым покровительством неба, если он выйдет оттуда здоровым, невредимым и с головой на плечах..." Француз Фурье.
Встречаю на улице молодого человека. "Это, наверное, "афганец"?" Но я его не окликаю, чтобы не показаться смешной. У меня натура мягкая, и я ловлю себя на мысли, что превратилась в агрессивное, жестокое существо. Готовим мальчишек к выписке... Они прячутся на чердаках, в подвалах госпиталя... Мы их ловим, вытаскиваем... На пересылке молодые девчонки учил меня, кому надо дать бутылку водки, чтобы попасть в хорошее место... Они учили меня... Им по восемнадцать-двадцать лет, а мне сорок пять.
На таможне, когда возвращалась, заставили снять все до бюстгальтера.
- Врач-бактериолог.
- Покажите документы. - Взяли документы. - Открывайте чемоданы. Будем шмонать...