Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Цинковые мальчики»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Светлана Алексиевич Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Помню, в шестом или седьмом классе учительница русской литературы вызвала к доске:
- Кто твой любимый герой: Чапаев или Павел Корчагин?
- Гек Финн, когда решал, выдать беглого негра Джимма или гореть за него в аду, сказал себе: "Ну и черт с ним, буду гореть в аду", но Джимма не выдал.
- А если бы Джимм был белый, а ты красный? - спросил после уроков Алешка, мой друг.
Так всю жизнь и живем - белые и красные, кто не с нами, тот против нас.
Под Баграмом зашли в кишлак, попросили поесть. По их законам, если человек в твоем доме и голодный, ему нельзя отказать в горячей лепешке . Женщины посадили нас за стол и покормили. Когда мы уехали, этих женщин и их детей кишлак до смерти закидал камнями и палками. Они знали, что их убьют, но все равно нас не выгнали. А мы к ним со своими законами... В шапках заходили в мечеть...
Зачем заставлять меня вспоминать? Это все очень интимное: и первый мой убитый, и моя собственная кровь на легком песке, и высокая труба верблюжьей головы, качнувшаяся над мной прежде, чем я потерял сознание. И в то же время я там был, как все. За всю жизнь я один лишь раз оказался быть, как все... В детском садике нас заставляли браться за руки и ходить парами, а я любил гулять один. Молодые воспитательницы какое-то время терпели мои выходки, но скоро одна из них вышла замуж, уехала, вместо нее к нам привели тетю Клаву.
- Бери за руку Сережу, - подвела ко мне другого мальчика тетя Клава.
- Почему ты не хочешь?
- Люблю гулять один.
- Делай, как делают все послушные мальчики и девочки.
После прогулки тетя Клава раздела меня, даже трусики сняла и маечку, отвела и оставила на три часа в пустой темной комнате. Назавтра я шел с Сережей за руку, я стал, как все. В школе - класс решил, в институте - курс решил, на заводе - коллектив решил. Всюду за меня решали. Мне внушили, что один человек ничего не может. В какой-то книге наткнулся на слова "убийство мужества". Когда отправлялся туда, во мне нечего было убивать: "Добровольцы, два шага вперед". Все два шага вперед, и я - два шага вперед.
В Шинданде видел двух помешавшихся наших солдат, они все время "вели" переговоры с "духами". Они им объясняли, что такое социализм, по учебнику истории за десятый класс... "А дело в том, что идол был пустой, и саживались в нем жрецы вещать мирянам". Дедушка Крылов. А однажды в школу, мне лет одиннадцать было, пришла "тетя Снайпер", которая убила семьдесят восемь "дядей фрицев". Вернулся домой, заикался, ночью поднялась температура.
