Родители решили: грипп. Заразная болезнь. Неделю дома просидел. Любимого своего "Овода" читал.
Зачем заставлять меня вспоминать? Я свои довоенные джинсы, рубашки не смог носить, это была одежда чужого, незнакомого мне человека, хотя она сохранила мой запах, как уверяла мать. Того человека уже нет, он не существует. Этот другой, который теперь я, носит только ту же фамилию. Но не пишите его фамилию... Мне все-таки нравился тот первый человек. "Падре, спросил Овод у Монтанелли, - теперь ваш Бог удовлетворен?" Кому мне бросить эти слова? Как гранату..."
Рядовой, артиллерист.
"Как я сюда попала? Очень просто. Верила всему, что писали в газетах. Я себе говорила: "Раньше подвиги совершали, были способны на самопожертвование, а теперь наша молодежь никуда не годится. И я такая же. Там война, а я себе платье шью, прическу новую придумываю". Мама плакала: "Умирать буду - не прощу. Я не для того вас рожала, чтобы хоронить отдельно руки, ноги".
Из первых впечатлений? Пересылка в Кабуле - колючая проволока, солдаты с автоматами, собаки лают. Одни женщины. Сотни женщин. Приходят офицеры, выбирают, кто посимпатичнее, помоложе. Откровенно. Меня подозвал майор:
- Давай отвезу в свой батальон, если тебя не смущает моя машина.
- Из-под груза "двести"... - Я уже знала, что "груз двести" - это убитые, это гробы.
Обыкновенный КамАЗ с брезентом. Гробы бросали, как ящики с патронами. Я ужаснулась. Солдаты поняли: "Новенькая". Приехала в часть. Жара шестьдесят градусов. В туалете мух столько, что могут поднять тебя на крыльях. Душа нет. Я - единственная женщина.
Через две недели вызвал комбат:
- Ты будешь жить со мной...
Два месяца отбивалась. Один раз чуть гранатой не бросила, в другой - за нож ухватилась. Наслушалась: "Выбираешь выше звездами... Чай с маслом захочешь - сама придешь..." Никогда раньше не материлась, а тут:
- Да вали ты отсюда...
У меня мат-перемат, огрубела. Перевели в Кабул, дежурной в гостиницу. Первое время на всех зверем кидалась. Смотрели как на ненормальную.
- Чего ты бросаешься? Мы кусаться не собираемся.
А я по-другому не могла, привыкла защищаться. Позовет кто-нибудь:
- Зайди чаю попить.
- Ты меня зовешь на чашку чая или на палку чая?
Пока у меня не появился мой... Любовь? Таких слов здесь не говорят. Вот знакомит он меня со своими друзьями:
Ехали на бэтээре. Я его собой прикрыла, но, к счастью, пуля - в люк. А он сидел спиной. Вернулись, написал жене обо мне. Два месяца не получает из дому писем.