В тусклом свете не разобрать.
Но Роберт знал, кто это.
Марина Новак-Тухольская собственной персоной. Здесь в Нью-Йорке, почти ночью в баре. Она могла бы не узнать Алекса, того за эти годы раскормила жена. Да и волос на голове поубавилось. Но Марина явно не узнавала и Роберта. Просто среагировала на польскую речь.
Тухольский решил не претворяться, что он её не знает. Алекс, осмотрев женщину с ног до головы несколько раз, через минуту тоже признал в ней бывшую жену друга.
— Конечно, Марина, мы тебя угостим, — первый отмер Роберт, — Присоединяйся, — и сделал знак бармену.
Марина моргнула, будто смахивая с глаз пелену. — Роб? Ты? — Я, Марина. Совершенно точно я. И Алекс. — Алекс? Ой, какой ты толстый стал! — Ну, ты тоже не королева красоты, — отозвался Красицкий, впрочем, вполне беззлобно. — Как живёшь, Марина? Работаешь врачом? — Ох, неееет, Роб, ты же знаешь, что все эти зубы и челюсти не для меня. И потом мой польский диплом тут можно было сразу спустить в сортир. Подтвердить я его не смогла.
Марина взяла сигарету, Роберт подал зажигалку. Алекс посмотрел на друга вопросительно. Знал, что Тухольский не курит. Роберт пожал плечами, мол, просто ношу с собой зажигалку.
— Потом умер папа. Маме почти восемьдесят. Её не берут в социальный пансионат, говорят, мест нет.
Алекс поморщился. Они с женой забрали к себе его лежачую маму три года назад. За ней ухаживали все вместе, включая старшую внучку.
— Я сижу в приёмной того врача, который купил папин кабинет, — Марина выпустила дым. — Ты замужем? Дети? — Красицкий смотрел недобро. — Ой, какие дети в этом дурдоме? А замужем была. Ещё два раза после того, как ты меня бросил.
Роберт даже спорить не стал. — Пойдём, Марина, мы тебя домой отвезем, поздно уже. — К себе? Роб, ты зовёшь меня к себе? — Марина попыталась повиснуть на Роберте, тот приобнял её за талию. Поймал такси. — Адрес, Марина, — жёстко и требовательно. Бывшая жена посмотрела на Тухольского удивлённо. — А ты знаешь, что я до сих пор Новак-Тухольская? — На здоровье. Адрес свой скажи. Марина проговорила адрес. Роберт повторил его таксисту. Оплатил поездку и дал десятку сверху. — Проводите даму. Чтобы дошла до квартиры. Усадил потускневшую Марину в такси и захлопнул дверцу.
— Я уже подумал, что ты решил заняться русской народной забавой, — подал голос Алекс. — Это какой? Бороться с медведем? — Нет, наступать на одни и те же грабли. — О, нет, друг. Этот урок выучен.
Весна набирала обороты. Грела кожу солнечными лучами.
