Автор
Стоящий за забором имения "Родники" и узкими глазами следя за происходящим, дама-хозяйка предпринимает нестандартное решение перенести ужин в зал на втором этаж. Оттудова открывается вид на лес и облака, словно приглашая к поискам инсайдерских новостей о коронации Александра Третьего....
Трегубов растерялся, не зная, что и ответить, но уверенности в том, что его слава, как следователя громких преступлений ещё впереди, слова Ильи Петровича ее не поколебали. Тем более, что он видел явные параллели в происхождении и судьбе себя и Огюста Дюпена: оба из благородных семей, оба оказались разорены, оба вовлечены в расследование убийства.
Тем временем они добрались до Всехсвятского кладбища. Показалось здание новой тюрьмы, построенное купцом Басовым взамен уже обветшалой прежней. За каменной стеной в несколько метров высотой, располагалось трехэтажное здание с четвертым подземным этажом, из нескольких объединенных корпусов.
– Доброго утра. Мне нужен дежурный офицер, – обратился Столбов к часовому.
– Вы по гражданским, Ваше благородие?
– Да.
– Тогда Вам в тот корпус. Поручик Липецкий должен быть сейчас там.
– Да, знаю, не первый раз тут. Поехали, Иван.
Поручик Липецкий оказался худым невысоким офицером с острым носом и резкими движениями.
– Илья Петрович, – приветствовал он Столбова, бросив мимолетный взгляд на Трегубова, – какими судьбами?
– Нужно допросить Торотынского Михаила Алексеевича, знаете такого?
– Да, недавно поступил, в моё дежурство как раз. Сейчас посмотрю… Ага, камера номер три. Давайте, я Вас сопровожу.
Липецкий повёл полицейских в мужскую часть корпуса. Дверь с железной решетчатой форточкой запиралась снаружи железным засовом. Поручик открыл дверь и первым прошёл в камеру.
– Прошу.
Илья Петрович и Иван прошли в камеру, имевшую два зарешеченных окна и кирпичную голландскую печку внутри. Но внимание Трегубова сразу привлек поднявшийся с деревянных нар Михаил. Под глазами молодого человека были темные круги, черты лица заострились, а на щеках выступила щетина.
– Ваня? – удивленно проговорил он.
– Спасибо Алексей, – повернулся к Липецкому Столбов.
– Хорошо, я пошёл, если что будет нужно, сразу зовите.
– Спасибо, – ещё раз сказал Столбов, и Липецкий покинул камеру, прикрыв дверь.
– Мы здесь официально, господин Торотынский. Иван будет записывать наш разговор, – пристав бросил взгляд на Ивана, давая тому понять, что пришло время заняться исполнением служебных обязанностей."
"– Иван убедил меня заняться этим делом. Но общаться вам тет-а-тет, как участникам инцидента, свидетелю и подозреваемому, я запрещаю. Не обессудьте. Вы меня поняли?
– Да, – сказал Иван, а Михаил просто кивнул, при этом друзья обменялись взглядами.
