Автор
Стоящий за забором имения "Родники" и узкими глазами следя за происходящим, дама-хозяйка предпринимает нестандартное решение перенести ужин в зал на втором этаж. Оттудова открывается вид на лес и облака, словно приглашая к поискам инсайдерских новостей о коронации Александра Третьего....
– Истомин, – вдруг сказал писарь.
– Что Истомин? – встрепенулся Столбов.
– Он заходил к Вам вчера утром, – продолжил Белошейкин. – Вас ещё не было, сначала хотел подождать в кабинете, затем вскочил и ушёл.
– Что же ты мне вчера не сказал?! – зарычал на писаря Столбов."
"– Так не думал, что это важно. Спросил Павла Сергеевича, когда тот уходил, передать что Вам. Он сказал, не надо, мол, сам зайдёт ещё раз. Я и забыл про него в суматохе.
– Вы думаете, что господин судебный следователь взял мой отчёт без Вашего спроса? – поинтересовался Семёнов.
– А как может быть по-другому? Что там было то, можешь вспомнить своими словами?
– Зачем своими словами, у меня черновик остался, я его начистую переписал. Вы ж меня всё время ругаете за почерк и кляксы.
– Давай его сюда, – нетерпеливо попросил Столбов.
– Так дома ж он.
– Дуй домой и быстро назад с ним, – приказал Столбов.
Пока Семёнов ездил за черновиком, в полицию нагрянули жандармы из Москвы, которые собирались производить арест террористов из «Народной воли», за которыми уже установила слежку тульская полиция.
Проводив жандармов, Столбов обратился к писарю:
– Белошейкин, ты уже подготовил запрос Истомину?
– А нужно было, Илья Петрович?
– Ты чем слушаешь? Или ты не хочешь, чтобы мы Трегубова вытащили из тюрьмы как можно скорее?
– А вдруг он, действительно, виноват? Вы же не знаете, что в тех бумагах.
– Не знаю. Пиши давай!
Вернулся Семёнов. Черновик был, действительно, в кляксах, исправлениях, а ещё он был смят, и в центре первого листа расползлось жирное пятно.
– Семёнов? – поднял глаза от бумаги пристав.
– Так черновик же, – смущенно отвел глаза Семёнов.
14.
Столбов уселся и начал изучать принесенные каракули. В них сокращение «ВАТ» означало Варвара Анатольевна Торотынская, урядник Семёнов обозначался заглавной буквой «Я». Некоторые вопросы дал Семёнову Столбов, а некоторые он задавал сам по ходу опроса. Илья Петрович пропустил шапку документа, вступление и приступил к чтению непосредственно самого допроса.
Я: Варвара Анатольевна, Вы являетесь женой Торотынского Алексея Константиновича?
ВАТ: Да, я ею была. Но, насколько я информирована, он давно умер, так что я – вдова.
Я: Как давно Вы с ним встречались последний раз?
ВАТ: Не помню точную дату. Перед тем как уехала из имения, много лет назад.
Я: И Вы больше не возвращались и не видели его?
ВАТ: Нет. Я не была больше за пределами Москвы.
