Автор
Стоящий за забором имения "Родники" и узкими глазами следя за происходящим, дама-хозяйка предпринимает нестандартное решение перенести ужин в зал на втором этаж. Оттудова открывается вид на лес и облака, словно приглашая к поискам инсайдерских новостей о коронации Александра Третьего....
Вы родились в богатой семье и имели всё, пока Ваш батюшка не спустил состояние в карты. Сейчас у Вас денежные затруднения, опять же, сестра на иждивении. Вы вынуждены служить в полиции среди людей, которым бы раньше и руки не подали. А Ваши друзья, тот же Торотынский, продолжают наслаждаться беспечною жизнью в богатстве. Разве это не обидно?"
"– Во мне нет зависти, в отличие от Вас, ибо кто, как не завистник, может так хорошо описать это чувство. И я не стрелял в Медведева, все это видели. Стрелял Михаил.
– Это и легло в основу вашего плана с Торотынским?
– Какого ещё плана?
– Выйти сухими из воды, – Истомин повысил голос и наклонился в сторону арестованного урядника.
– Вы бредите, – фыркнул Иван.
– Конечно, вы думали, что вы такие умные, когда сговаривались. У одного был мотив, но не было возможности, а у другого, стрелявшего, якобы нет мотива. Именно поэтому вы с Торотынским и думали, что убийство сойдёт с рук.
– Это всё бездоказательные фантазии, – огрызнулся Трегубов на давление со стороны следователя.
– Но и это не всё! – продолжал наращивать градус напряжения Павел Сергеевич, – Вы обаяли этого старого дурачка Столбова, который всегда хотел иметь такого сына – умного, образованного, – чтобы передать ему свой опыт. Вы вошли к нему в доверие, и этот простофиля купился. Теперь Вы могли контролировать ход расследования и, при необходимости, корректировать его в свою пользу. Не так ли?
– Что за гнусные инсинуации! – Трегубов в негодовании вскочил на ноги.
– Садитесь, садитесь уже, – спокойно предложил Истомин. Ни один мускул не дрогнул на его лице, в отличие от откровенно испугавшегося помощника, – садитесь, Вы же разумный человек. Или позвать охрану?
Трегубов успокоился и сел. Он поправил одежду, сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, всем видом давая понять: говорите, говорите, а мне всё равно.
– И правильно, – одобрил судебный пристав. – Вы так старались выгородить этого Торотынского, что это выглядело подозрительно.
– Что тут подозрительного? Он мой друг. Вам знакомо такое понятие?
– Да, такой друг, что можно многое доверить. Сделать соучастником. Одному другу нужны деньги капитана, другому – невеста капитана. Признаюсь, план у вас был недурной. Вы только не учли в нём Павла Сергеевича Истомина, который насквозь видит таких прохвостов.
– Повторюсь, что не желаю слушать Ваши фантазии и оскорбления, – сказал Иван, смотря на что-то в зарешеченное окно.
