– С твоими неприятностями я разберусь, – хрипло сказал он, стараясь отвлечься от разгоравшегося внутри его большого тела желания, которое сейчас было уж совсем некстати. – Вот только тут закончим, и все будет хорошо. Вернешься домой. И на работу свою вернешься, если захочешь.
– Так странно. Отсюда все выглядит совсем по-другому. Вся эта грязь, в которую я окунулась, кажется такой далекой. Есть только смех плещущегося в реке Ванечки, картошка из печки, ваш костер и твои глаза. Ты, кстати, знаешь, что они у тебя цвета виски?
На Веретьева снова накатила волна жара, он стиснул зубы, чтобы не застонать. Господи, ну зачем они сегодня потащились ночевать в этот лес? Неужели ребята не продержались бы вторую ночь без него? Ведь можно же было сейчас оказаться вдвоем в старом пустом доме, который ни за что бы не стал вмешиваться в то волшебное, что происходило между ними, только скрипел половицами, деликатно показывая, что все слышит.
– Здесь страшно, – сказал он, засовывая руки глубоко в карманы штанов и даже сжимая их в кулаки, так сильно ему хотелось взять в ладони ее прекрасное лицо. Нельзя, нельзя. – Впервые за много лет у меня ощущение, что я на войне. На настоящей войне, по сравнению с которой доводы, которыми тебе угрожали, кажутся картонными пугалками. В наши дни не похищают детей, понимаешь? Тебя просто взяли на испуг, а ты ответила нестандартно. Взяла и сбежала. А труп Вениамина реален. И исчезновение Паши тоже. Здесь на болотах что-то происходит, и меня пугает, что ты находишься в самом эпицентре событий. А ты, оказывается, радуешься. Дурочка.
Последнее слово он сказал так нежно, что она даже и не вздумала обидеться.
– Я так правильно сделала, что сбежала. – Ирина тряхнула головой так энергично, что пряди выбились из косичек. – Потому что иначе меня бы сейчас здесь не было. А я, оказывается, совсем не умею без этого всего жить.
Она ткнула рукой в сторону сидящих на лужайке у костра людей и стоящих палаток, но смотрела в глаза Веретьеву неотрывно, пристально. От ее взгляда внутри что-то плавилось, как попавший в грибной суп кусок сыра. Жидкая лава бушевала сейчас в теле Веретьева, клокотала, пытаясь найти выход наружу. Он снова заскрипел зубами.
– Ладно, пошли на боковую, – сказал он, ненавидя себя и сам этот момент, в котором Ирина была так близко, что только руку протяни. Но как раз протянуть руку сейчас было невозможно. – Никто не знает, что нас ждет завтра, поэтому тебе нужно хорошенько выспаться.
– А ты совсем не будешь спать? – спросила она. – Всю ночь?
– Совсем. Но это не проблема. Я спокойно переношу вынужденный недосып. Тем более что прошлой ночью я отлично выспался. Завтра доберу остальное. Иди спать и ни о чем не беспокойся. Вам с Ваней этой ночью точно ничего не угрожает.