В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
— Рад знакомству, Багила с ударением на последнем слоге.
— А я не очень. Мне не нравится, что вы настроены на шутливый лад.
— На самый серьезный, — заверил Багилу Белов.
— Непохоже. У нас мало времени и очень много дел.
— Лучше бы наоборот.
— Мы думали, из Москвы пришлют настоящего специалиста, — сказала Багила, хмуря густые брови."
"— Я настоящий, — сказал Белов. — Хотите потрогать?
Казашка фыркнула и отвернулась. Напрасно она злилась на Белова. Дурачась, он не забывал о работе. Его наметанный взгляд уже определил, что среди пассажиров и встречающе-провожающих крутятся типы, интересующиеся конкретно ими двоими.
— Скажите, — произнес он, — преследуют ли вас ревнивые ухажеры?
— Вынуждена вас огорчить, — ответила она, — жених у меня есть.
— Я имею в виду сразу нескольких ухажеров, — сказал Белов. — Троих… Нет, даже четверых. — Он безмятежно улыбнулся. — За нами следят, милая Багила. Только не вертите головой слишком наглядно.
Она демонстративно посмотрела по сторонам.
— Во-первых, я вам не милая, в чем, надеюсь, вы очень скоро убедитесь.
— Я сказал — четыре, — возразил Белов.
— А вот тут вы ошиблись, — высокомерно улыбнулась Багила. — Что, у страха глаза велики?
Это было обидно. Это было оскорбительно. Каким бы опытным ни считал себя Белов, а все же он был еще совсем молод, и насмешка красивой женщины больно задела его самолюбие. Еще никто не обвинял его в трусости.
– Немилая Багила с ударением на последнем слоге, — сказал Белов, глядя в агатовые глаза казашки, — в таких вопросах я не ошибаюсь. За нами ведут наблюдение четверо. Один в костюме начинающего банковского служащего. Второй в матерчатой белой кепочке, сейчас он давится сникерсом, который ему явно в горло не лезет. Третий крутится возле кофейного автомата, у него приметные шорты редкого свекольного цвета. И последний, в майке с листочком конопли, вылитый хиппи… — Белов поискал глазами человека, о котором говорил.
— А был ли мальчик? — усмехнулась Багила, демонстрируя знание русской классической литературы.
— Был, — буркнул Белов.
— Троих мужчин вы описали правильно. А вот с хиппи промахнулись.
Сопровождающие перетаптывались на местах, дожидаясь, пока Багила и Белов тронутся с места. Наблюдение они вели пристально, но непрофессионально.
