Становилось понятным, почему Султанбаев обратился в Центр Антитеррора с просьбой прислать специалиста.
После развала Советского Союза в Казахстане при формировании собственных спецслужб была взята структура КГБ, но уволены все русские, а на их место приняты «нацкадры». Кроме того финансирование силовиков урезали чуть ли не до нулевой отметки, зато дали им негласное разрешение «подрабатывать» на стороне, чем те с радостью и занялись. Ознакомившись с досье по Комитету Нацбезопасности, Белов обнаружил, что эта организация долгое время была чем-то вроде домашней разведки президента, заодно собирая компромат на самого Султанбаева и его семью.
По мнению экспертов ФСБ России, самой серьезной силовой структурой являлась Служба охраны президента, СОП. О том, что представляют собой ее сотрудники, Белов успел получить представление, и было оно нелестным. Не вызывали у него доверия ни бестолковые топтуны, ни заносчивая Багила-Багира.
— Вам приказано меня сопровождать? — сухо осведомился Белов, выделив слово приказано интонацией и глядя поверх головы казашки.
— Меня прислали вас встретить и доставить по назначению, — произнесла она таким же неприязненным тоном.
— Так доставляйте.
— Прошу.
Последовал вежливый, но не слишком гостеприимный жест.
Идя рядом, но на некотором расстоянии друг от друга, чтобы случайно не соприкоснуться плечами, Белов и казашка покинули здание аэропорта.
«Скорей бы обратно, — думал он на ходу. — Не очень-то мне здесь рады. Да и я чувствую себя не в своей тарелке.
Зачем ко мне приставили эту высокомерную красотку? У страха, говорит, глаза велики. Дура! Ведь четвертый, в майке с листочком конопли, был, точно был, я его срисовал. Темнят казахи. Не доверяют. Ну и шут с ними. Несколько дней как-нибудь перетерплю».
Задумавшись, Белов забыл пропустить спутницу в двери первой, за что заработал недовольный взгляд и очередной минус на свой счет. Плевать! Снаружи Белова встретило яркое утреннее солнце, от которого все мрачные мысли мигом вылетели из головы.
Оглянувшись, он полюбовался зданием аэропорта, центральная часть которого представляла собой гигантский купол, горделиво возвышающийся над терминалами.
— А ведь красиво, — сказал он.
— Мне все это говорят, — ответила Багила, вскинув точеный носик. — Вы не оригинальны.
Оказывается, ей послышалось, будто он назвал ее красивой. Можно было ее поправить, но Белов не стал. В конце концов, она действительно была хороша собой. Ничуть не хуже купола аэропорта.
