В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
Перед отъездом она догадалась переодеться в шорты и майку, но обула туфли на слишком высоких для пересеченной местности каблуках. Если ей хотелось выглядеть грациозной, то лучше бы она разулась и передвигалась босиком.
Белов вспомнил, какое впечатление произвела на него Багила при встрече, и подумал, что в его глазах от ее грозного имиджа не осталось и тени. Отведя от нее взгляд, он посмотрел на реку, по которой все еще расходились медленные, плавные круги.
— Вылезай, каскадер! — крикнул он.
Подсознание тотчас подбросило картинку из виденного в детстве мультика про двух вредных мышей и доброго кота Леопольда.
Ответа на его призыв не последовало. Микроавтобус продолжал лежать там, где упал; выбираться из него никто не спешил.
— Наверное, его зажало рулем, — предположила Багила, — и он захлебнулся."
"Если бы это действительно было так, то Белов рисковал снискать себе лавры нового царя Ирода, избивающего казахских младенцев.
— Живо-ой, — протянул он не слишком уверенно.
— Эй, вы, там! — подала голос Багила и, не дождавшись ответа, наклонилась, чтобы снять босоножки.
Белов поймал ее за кисть руки и заставил выпрямиться.
— Куда ты собралась?
— Как куда? Помочь.
— Кому?
Глаза Багилы округлились. Ей было непонятно, зачем спрашивать столь очевидные вещи. Она показала на микроавтобус, за которым успела образоваться целая запруда:
— Ему.
— Человеку, который собирался нас убить, — кивнул Белов.
Даже последний довод не возымел действия. Резко вырвав руку, Багила отпрыгнула и, сбрасывая на ходу босоножки, сбежала к воде. Белов вытащил из-за пояса пистолет и приготовил его к стрельбе.
— Не перекрывай мне линию огня! — потребовал он.
— Какого еще огня? — спросила Багила.
Валяла дурочку? Или в самом деле не понимала таких элементарных терминов? Белову вдруг расхотелось ее останавливать. Пусть лезет на рожон. Если ее ранят или убьют, к нему приставят другого человека.
— Шагай-шагай, — сказал Белов, взмахивая стволом. — Там тебя ждут не дождутся.
Прыти у казашки поубавилось. Зайдя в мутную воду по колено, она обернулась:
— Как ты думаешь, пиявки здесь водятся?
— Обязательно, — мстительно ответил Белов. — Вот такие. — Он показал, широко раздвинув пальцы.
