В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
Всякий раз водитель «Газели» открывал ответный огонь. Если у него были запасные обоймы, то отстреливаться он мог до темноты, а потом попытаться уйти под водой. Белова такая перспектива не устраивала.
Осторожно, чтобы не попасть под шальную пулю, он сместился левее и с первого же выстрела продырявил бензобак. Горючее потекло из отверстия, образуя красивые радужные разводы на поверхности реки.
— Эй, в трюме! — окликнул Белов. — Чуешь, чем пахнет? Если через десять секунд не выйдешь с поднятыми руками, я изжарю тебя живьем.
Долго считать не пришлось.
На счет «пять» микроавтобус закачался, выдавая возню водителя внутри.
— Барамым, — донеслось оттуда.
Или что-то вроде того.
— Он говорит, что выходит, — перевела Багила из своего укрытия.
— Скажи ему, чтобы поторопился, — сказал Белов.
— Тезирек, — крикнула Багила.
Раздался треск и хруст выбиваемого лобового стекла. Скорее всего, водитель крушил его сведенными вместе ногами, улегшись на спину. Затем он поднялся из воды, отдаленно похожий на молодого водяного.
"— Пистолет, — прикрикнул Белов. — Брось его.
— Каруды таста, — подключилась Багила.
Водитель швырнул пистолет в камыши, вызвав там настоящий лягушачий переполох.
— Ны сытрыляй, — попросил он, подняв руки над головой.
— Иди сюда, — распорядился Белов.
Водитель — совсем молодой и краснощекий парень — двинулся к берегу, гоня перед собой грязную кофейную волну. Его мокрые волосы, облепившие череп, походили на черную шапочку пловца.
— Живей, — сказал Белов, делая манящее движение стволом «Глока».
— Атпаппым, — попросил водитель.
Может быть, Белов расслышал реплику не совсем верно, но перевода ему не потребовалось. Парень просил не стрелять.
Идти ему было тяжело, его шатало. Поднятые руки опустились до уровня плеч, словно собираясь сомкнуться на затылке.
Видя, что он больше не представляет собой угрозы, Багила вышла на открытое пространство, отжимая мокрые волосы. Когда она наклонилась, одна из ее грудей выпрыгнула из выреза растянувшейся майки.
Белов невольно проследил за ней, и в тот момент, когда его взгляд оторвался от пленника, прозвучало три выстрела подряд:
Трах! Трах! Трах!
На груди парня появились три красных отметины — две на уровне сосков, и одна между ними.
