Но губки поштучно идут.
– Мне надо знать вес!
– Ну… ступайте в овощной, у них другие весы есть.
Я порысил в противоположный конец магазина, подошел к даме постбальзаковского возраста, мирно укладывавшей яблоки горкой, показал губку и снова услышал песню об электронных механизмах и чеках. Следующие десять минут я пытался объяснить продавщице, зачем мне понадобилось взвешивать губку. Наш разговор заинтересовал как свободных продавцов, так и некоторых покупателей, поэтому вскоре около нас собралась толпа.
– Чего вы мне голову дурите! – обозлилась наконец дама.
Она явно собиралась продолжить фразу, вероятнее всего, сейчас всем предстояло услышать ее мнение о моих умственных способностях, но тут вдруг из подсобки вынырнул подросток в грязных джинсах и прошептал ей что-то на ухо."
"Вмиг продавщица стала приторно любезной, просто сахарная вата, а не женщина.
– Уж и как вам помочь, прямо не знаю! – участливо воскликнула она. – Для нас покупатель завсегда прав. Любой его каприз исполним. Но только губочку, чес слово, взвесить не на чем! Поверьте!
Я пригорюнился. И тут подросток сказал:
– А пусть он на весы для картошки встанет, сначала один, а потом с этой дрянью!
– Молодец, – одобрил хор голосов.
– Сюда, сюда, – заквохтала тетка. – Кстати…
В ту же минуту она горделиво выпрямилась, выпятила пышную грудь, попыталась втянуть живот, не справилась с этой задачей, поправила волосы, откашлялась и сообщила:
– Меня зовут Галина Сергеевна Пилипенко, я продавец первой категории, в торговле тридцать лет, награждена грамотами и отмечена записями в трудовой книжке, имею среднее специальное образование, а это мой сын Владик, он тоже хочет стать продавцом, идет по моим стопам.
Сказать, что я удивился, это не сказать ничего. Перед моим носом неожиданно оказалась пухлая рука с безвкусным золотым кольцом, в котором слишком ярко сверкал искусственно выращенный рубин. Пришлось пожимать бабе длань и представляться.
– Очень рад знакомству, Иван Павлович Подушкин.
– Становитесь сюда, – велела Галина.
Я ступил на железный прямоугольник. Владик ловко подвигал гирьки.
– Восемьдесят пять, – сообщил он, – а теперь с губкой.
Я покорно повторил маневр.
– А столько же… – протянул подросток.
– Она очень легкая! – крикнул кто-то из толпы.
Я приуныл.
– Да, и как же мне купить пять килограммов?
– А зачем? – удивился Владик.
– Чего ты любопытничаешь? – оборвала его Галина. – Раз надо человеку, значит, надо, наше дело товар отпустить.
