— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
— Я смотрю, ты напарника ищешь, птаха?
В его голосе не было угрозы, только добродушное любопытство. Видимо, он действительно нуждался в работе, как и Мара — в напарнике. Он имел полное право спросить, тем более Мара выложила на стол значок гильдии, что само по себе являлось приглашением к разговору, и все же она почувствовала, как заколотилось сердце и кровь отлила от лица.
Не нужен ей никто. Никто ей не нужен! Тем более этот страшный, огромный человек!
Но увы, кодекс обязывал найти подручного, иначе ее карьера некроманта закончится, не успев начаться.
— Морана, — представилась она. — И… Ты ведь понимаешь, что я могу одним прикосновением убивать?
Мужчина посмотрел на ее руки, не защищенные перчатками, и ухмыльнулся.
— Бьярн, — в свою очередь назвал он свое имя. — Не, не можешь, все это байки. Заберешь толику моей силы, но у меня ее столько, что на четверых таких птах хватит с лихвой.
— Мара, — сказала она. — Ты можешь называть меня так. Не птаха, не крошка, никак иначе.
Бьярн смотрел на нее, словно забавлялся: откуда в этой девчонке столько спеси. Мара и сама догадывалась, как смешно выглядит со стороны — как деревенская простушка в этом своем нелепом наряде. Но в то же время она знала, что сейчас — тот самый момент, когда сразу надо дать понять, кто здесь главный. Пусть она выглядит как чучело, но она некромант второго разряда, а значит, ей и командовать.
Бьярн коротко взглянул туда, где вокруг двух парней в черных мантиях претенденты уже чуть было на руках не ходили.
— Думаю, сработаемся, — кивнул он, давая понять, что принимает условия Мары.
Мара, осознав, что теперь она стала полноправным некромантом — со знаком гильдии и даже с настоящим подручным, — вдруг испытала головокружение. Она действительно сделала это. Еще вчера она ночевала на сеновале в деревушке — единственное место, где ее согласны были приютить без денег.
