— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
И потом еще этот шепот вслед: «Удивительный самородок…»
— Я сейчас составлю список того, что надо купить, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдал ее бешеного волнения. Только вот денег у нее не было, и Мара все никак не могла придумать причину, по которой напарник должен совершить покупку за свои деньги.
— Тебе придется вложить свою долю в дело… — попробовала блефовать она, отчаянно надеясь, что Бьярн несведущ в правилах. — Потому что… Потому что…"
"— Потому что ты, птаха, сейчас на мели, — закончил за нее Бьярн, наклонившись к ее лицу так близко, что Мара увидела его серые, с темными точками глаза.
На секунду всего увидела, потому что в следующее мгновение она замахнулась, чтобы его ударить. Бьярн молча перехватил ее руку. Огромная лапища удерживала ее ладонь на удивление осторожно, но твердо.
— Извини, — пробормотала Мара.
Ничего себе, хорошенькое начало сотрудничества. Сейчас он просто встанет и уйдет.
— Нравишься ты мне, девочка. Ладно, так и быть. Вложу свою долю.
С тех пор он и стал ее напарником — два года уже как. Бьярн был прав, они действительно сработались, как это ни странно. Потому что с Марой не так легко было сладить. Она умудрялась восстановить против себя любого, с кем едва успевала познакомиться. Мрачная, молчаливая, саркастичная и вспыльчивая. С людьми она любила общаться меньше, чем с воскрешенными ею трупами.
ГЛАВА 3
На Великий Тракт вышли ближе к полудню. Задержались из-за Мары: она решила пополнить запасы кладбищенской земли, отличного средства успокоения шатунов. Иногда они были слишком резвые — насосавшиеся энергии. Одной горсти земли хватало для того, чтобы замедлить самого шустрого мертвяка.
Не каждое кладбище для этого годилось, но Мара давно научилась различать годную землю.
