— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
Чаще всего их удавалось раскрыть за один день. Правда, нельзя сказать, что Мара скучала. Она каждый раз внутренне ликовала, когда благодаря ее усилиям очередной преступник оказывался там, где ему самое место. Витор в такие дни тоже пребывал в приподнятом настроении. Шутил с подчиненными и казался приятным человеком. Мара на какое-то время успевала забыть о взрывном и несговорчивом характере начальника. А потом случалось какое-нибудь происшествие, и старший дознаватель делался мрачнее тучи — угрюмым и злым.
Таким он был тем утром, когда Мара и Бьярн, смеющиеся и довольные, вбежали в стан, отряхиваясь от снега.
— Отлично! — хриплый голос старшего дознавателя мгновенно привел их в чувство. — Не думали в бродячие артисты податься? Нет? Тогда приведите себя в подобающий вид. Через минуту жду в кабинете.
— Меня? — спохватилась Мара.
— Всех, — отрезал Витор.
В кабинете сразу стало тесно. Стражники, вышедшие на смену, второй дознаватель с помощником. Мара присела на свое обычное место — за стол у окна. Она ничего не понимала. Что случилось? Новое дело? Судя по всему, очень неприятное.
— Сразу скажу, нас это пока не касается, — так странно начал свою речь старший дознаватель. — Но обязан рассказать о том, что происходит. Пока в нашем районе, к счастью, ни одного убийства. Они начались чуть больше месяца назад. Находят мертвых девушек. Очень странная смерть. Причина не ясна до конца.
— Что? — хором произнесли несколько голосов.
Непривычно слышать из уст профессионала, что причина смерти не ясна.
— А то, — развел руками Витор. — Сильно избиты, на шее следы удушения.
Старший дознаватель сделал длинную паузу.
— Жертвы почти полностью обескровлены.
И после этой фразы не смогли промолчать даже самые выдержанные.
— Обескровлены? Как это возможно? Снова нечисть? — заговорили разом все.
— А что они говорят? — спросила Мара, дождавшись, когда гул голосов стихнет. — Что говорят жертвы? Ведь их…
— В том-то и дело, что ничего! — резко оборвал ее начальник. — Ничего не говорят.
