— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
Избитая, истерзанная… Длинные волосы цвета спелой пшеницы…
— Красивая… Была… — крякнул Витор, едва команда переступила порог.
— Она… Ее… — начала Мара, но, как ни старалась, не сумела заставить себя договорить. Могла бы и не спрашивать, все и так ясно с первого взгляда.
— Да. Изнасилована, — жестко подтвердил старший дознаватель. — Так, ты не вздумай мне тут в обморок падать! Ты сейчас не девушка, ты — помощник дознавателя! Сантименты оставь за порогом!
И она взяла себя в руки и сделала все, что должно. Но впервые за все время работы Мара отчаянно нуждалась в том, чтобы Бьярн оказался рядом.
Увы, совместные усилия ее и Гарса не принесли плодов, и теперь оба отошли к выходу, чтобы не путаться под ногами у дознавателей. Те еще осматривали место преступления, по ходу дела переговариваясь между собой.
— Пока не могу сказать точно, но, судя по синюшности кожи, жертва так же обескровлена, как предыдущие, — бесстрастно говорил Витор.
— Ага, а вот и следы на шее, — откликнулся Айк. — Два небольших прокола на яремной вене на расстоянии двух сантиметров друг от друга.
Мара почувствовала, как ее замутило, и выбежала прочь, хватая ртом воздух. Витор останется недоволен. Плевать…
Она долго пыталась отдышаться, стоя в тесном, захламленном внутреннем дворике.
Мара знала ответ, но не хотела себе в этом признаваться. Несчастную девушку изнасиловали и убили. Она словно видела себя, лежащую там, на полу.
— Тебя Витор зовет, — Гарс, словно тень, вырос за спиной и вдруг похлопал по спине в неловкой попытке поддержать. — Как ты? Тяжко смотреть, я понимаю.
— Что? — встрепенулась Мара. — Она совсем непохожа! Разве что волосы… Гарс! Вот спасибо! Мне теперь еще хуже!
Заставила себя вновь подняться по грязным, затоптанным ступеням в пропахшую смертью комнату. Витор подозвал ее. Мара подошла ближе и разглядела на лице старшего дознавателя странное выражение: смесь сосредоточенности и растерянности.
— Мара, я должен предупредить.
