— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
Но произошло то, что нарушило хрупкое равновесие в его душе…
Наместник часто навещал нас. Едва ли это можно было считать дружеским визитом. Он чувствовал свою власть над нами, знал, что Анхельм целиком и полностью зависит от его милости. Думаю, ему нравилось это ощущение могущества, хотя он лицемерно называл себя нашим другом. Иногда привозил с собой приятелей из благородных, которых каким-то ветром занесло в забытый Всеединым Скир. Просил устроить для гостей охоту на шатунов, а после все заканчивалось застольем. Уезжал тоже не с пустыми руками.
Вот и в тот день он явился на хутор. Привез с собой хлыща из благородных. Тот хотел показаться дружелюбным: улыбался так, что я пожалел беднягу — как только челюсти не заболели. Господин Грир остерегался сообщать кому-либо нашу тайну, но сейчас не сдержался.
— Впервые вижу разумную нечисть! — воскликнул благородный. — А что, правда, что девушки от вас без ума?"
"Это был неприятный разговор. Я отослал Эрла из дома, чтобы он не видел, как вынужден унижаться его отец.
— А что за яд? Покажи-ка мне свои зубки!
Я видел, как зажмурилась Адель, когда я вынужден был открыть рот и показать ему свои клыки.
— А что, если ты меня укусишь, смогу ли я стать таким, как ты?
— Нет, вы умрете, — ответил я.
Я не стал вдаваться в подробности, как именно и как скоро он умрет.
Мы накрыли стол, накормили и напоили гостей. Я видел, что гость затевает беседу то с одним лестатом, то с другим. Жители Анхельма вежливо, но неуклонно уходили от разговора.
