— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
А сейчас он рассчитывает не покидать особняк три дня… Мара задрожала, но огромным усилием воли взяла себя в руки.
Лейрас отпер замок и втолкнул ее в комнату.
— Жди!
Жди… Мара услышала, как он закрыл дверь на ключ и тут же, не сделав и шага, осела на пол. Легла, сжавшись в комочек, видя только краешек затоптанного, когда-то дорогого ковра, крепкую ножку кровати и свисающий до пола плед с кисточками на концах.
Неужели так бывает? Вот так обыденно и просто — старый дом, здесь живут люди, которые продолжат заниматься повседневными делами, когда ее станут медленно и мучительно убивать прямо на этой кровати, где плед с кисточками на концах.
"Нет, ничего этого не произойдет! Мара вытянула из-под кофты кинжал, прижала к себе, баюкая на своей груди. Ей казалось, что кинжал все еще хранит тепло рук Бьярна, точно в нем сохранилась частичка его.
Мара заставила себя подняться на ноги, ругая за то, что совсем расклеилась и поддалась отчаянию. Адреналин, кипевший в крови, схлынул, оставив только опустошение. Но если она сдастся сейчас, то кто отомстит за Бьярна, за Рейвена и Эрла?
В двери повернулся ключ, и Мара, вздрогнув, спрятала кинжал за пояс. Как быстро он вернулся! Как же страшно!
Однако это оказалась служанка, которая несла кувшин с водой и перекинутое через руку полотенце.
— Господин хочет, чтобы ты привела себя в порядок, — произнесла женщина будничным голосом, точно ничего особенного не происходило в доме и перед ней сейчас стоит обычная гостья, а не девушка с затравленным взглядом и окровавленными руками.
Мара чуть было не попросила: «Помогите мне», а потом вспомнила, что она сама загнала себя в ловушку и что она здесь для того, чтобы раз и навсегда уничтожить мерзкое существо, давно забывшее о том, что он человек.
— Хорошо, — ответила Мара.
— После того как умоешься, господин хочет, чтобы ты осталась в полотенце и ждала его.
— Хорошо, — прошептала Мара, холодея.
Мара умылась, глядя, как розовеет кровь в тазу.
