— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
И в один прекрасный день проснулся с мыслью, что жить без тебя не могу.
Я люблю тебя! И никто, кроме тебя, мне не нужен! Теперь ты мне веришь?
Ах, имя! Конечно, теперь я могу тебе его назвать. При рождении меня нарекли Михаилом. Приятно познакомиться, птаха!
Мара! Родная моя! Почему ты плачешь?
ГЛАВА 57
Мара не знала, что ответить на этот вопрос. Она верила ему, конечно, верила. И сама любила так, что щемило сердце, но…
— Бьярн… Ми… Бьярн! Извини, я уже привыкла так тебя называть! Пойми… Этот великолепный дворец.
Бьярн попытался сказать что-то, но Мара подняла ладонь, умоляя молчать и дать ей высказаться.
— Как ты себе представляешь обычную девчонку среди всего этого? Твои родители, твои братья и сестры никогда меня не примут. Я стану посмешищем. Буду бояться покидать твои покои, чтобы никому не попасться на глаза. Презираемая всеми и даже самой собой. А тебя будет терзать чувство вины и стыда. Ты будешь разрываться между чувством долга и любовью ко мне.
Мара прерывисто вздохнула, пытаясь сдержать рыдания, но слезы против ее воли текли по щекам.
— Хотя сама мысль о разлуке с тобой невыносима, но лучше сейчас, чем потом, когда пройдет год или два и мы измучаем друг друга. А если я забеременею? Только представь, на какую жизнь мы обречем бедного ребенка? Нет, нет…
Мара закрыла лицо руками, съежилась на стуле. Ей было так жаль, что она своими слезами испортила день, который хотела сделать счастливым.
Она почувствовала, что Бьярн опустился рядом с ней на колени и обнял ее ноги.
— Радость моя, просто выслушай. Я никогда не запру тебя в клетке, никогда не сделаю больно. Если ты решишь, что должна уйти, я держать не стану, хотя и жить без тебя мне незачем… Как ты думаешь, зачем наследник престола проходит испытание?
Мара пожала плечами. Традиция казалась ей странной и, мягко говоря, глупой… Бьярн догадался о ее мыслях и улыбнулся.
— На самом деле смысл есть. Правитель только тогда станет мудрым и сильным, когда узнает жизнь своей страны изнутри. Дойдет до самых дальних ее рубежей, встанет наравне со своими будущими подданными. В нашей клятве говорится… — Бьярн наморщил лоб, вспоминая: — Пока не принизишься, не возвысишься. Зато пройдя испытание, он получает гораздо больше прав, чем другие. Посмотри на меня, моя девочка…
Он мягко отвел ладони от ее пылающих щек.
