Мы сидели на подоконнике в туалете, прижимаясь друг ко другу предплечьями, и слушали музыку, пока в туалет не заглянула какая-то незнакомая учительница.
— Вы что тут делаете? — спросила она, с подозрением на нас глядя. — Курите?
— Нет, мы не курим. Просто вышли в туалет, — ответила я, прячу наушник.
— Тогда немедленно марш на урок! Нечего по туалетам прохлаждаться.
Учительница одарила нас нелестным взглядом и скрылась.
— Так всегда, — сказала Дилара, немигающим взглядом глядя на закрывшуюся дверь.
— Что? — переспросила я.
— Учителя так всегда поступают. Делают вид, что не замечают. А на самом деле все замечают. Просто связываться не хотят. Так в моей прошлой школе было. Все знали, что меня травят, но никто ничего не делал. Типа, не бьют — и ладно. Это же просто конфликт подростков. Они сами разберутся.
Мы вернулись за десять минут до окончания урока. Я боялась, что с нашими вещами что-нибудь сделают, но нет — все было на месте. На своей парте Дилара нашла записку. В ней было все два слова — «Новая крыса», и мы обе поняли, что это — объявление войны.
Теперь мы держались вместе, и так было спокойнее. Ощущение того, что ты не один, помогало, да еще как!
На какое-то время одноклассники успокоились. Только вот Милана с близняшками перестали общаться с Диларой — не подходили, опускали глаза в пол. И она, все прекрасно понимая, тоже не заговаривала с ними, хотя я была уверена — Дилара переживала из-за того, что ее подруги бросили ее. Это действительно было тяжело.
На последней перемене к нам подошли пацаны — те самые, из компании Малиновской. Она сидела на своем месте, а я стояла рядом с тетрадью по математике. Над нами стали пошло шутить и так громко ржать, что разбудили спящего за партой дружка Барса, который от всего происходящего держался в стороне. Будто вообще не в этом классе учился.
— Слушайте, дебилы, вы меня задрали! Заткните паяльники! — прорычал он, подорвавшись на месте. Парни попятились — испугались его. Я бы тоже испугалась — хулиган же.
— Сорян, Леха, мы не хотели! Вообще мы с Айдаровой беседовали. Да, Айдарова? Хочешь с нами после школы потусоваться? Тебе понравится!
Снова мерзкий смех и пошлые шутки, от которых тошнило. Дилара покраснела, а я открыла было рот, чтобы ответить придуркам, но этот Леха выругался, да так грязно, что у меня едва уши не завяли.
— Заканчивайте с фигней, — велел он и кинул на испуганную Дилару быстрый взгляд. — Еще раз увижу вас рядом с ней, задницы на глаз натяну, мать вашу! Трижды. Каждому.
