Проведя ладонью по меховушке, зажмурилась от удовольствия. Где-то мой вард всё-таки прав — новая вещь она всяко лучше старой будет. Но сама мысль, что я хворь какую поймаю, смешной показалась, с такой-то заботой обо мне.
— Да я, вообще, почти никогда не болею, — весело отмахнулась я.
— А теперь совсем никогда болеть не будешь, — услышала я в ответ. Повернув меня к двери, вард легонько подтолкнул на выход. — Давай, поторопимся, мечта моя.
На улице нас уже ждал фыркающий конь.
Посадив меня в седло всё ещё недружелюбного Шеуса, Вульфрик выехал на дорогу. Вроде и всего пару дней прошло с момента прихода тумана, а ощущалось, что целая вечность. Всё вокруг было привычным, но отчего-то пугало. Ухватившись за широкий пояс Вульфрика, почувствовала себя чуть уверенней. Но всё же…
— Что ты дёргаешься, милая? — негромко поинтересовался мой северянин.
— Не знаю, — честно призналась я, — чувствую себя неуютно. Кажется, что за мной пристально наблюдают.
— Так и есть. За деревьями тени, — голос варда звучал ровно и безэмоционально.
— Их здесь десяток. Всё понять не могу, откуда такое скопление. Они были тут всегда? Или появились в какой-то момент.
— Всегда, — уверенно ответила я, — во всяком случае, всю мою сознательную жизнь. Но не в таком количестве. И никогда не приближались так близко раньше. И голоса стали слышать из тумана только в последнее время. А раньше мы теням даже рады были. Если они появились, значит, жди мертвяков. Они словно предупреждали об опасности.
— Тени шепчут всем? — Вульфрик обнял меня сильнее. Его рука пробралась под плащ и, скользнув по животу, поднялась верх, очертив грудь.
— Что ты делаешь? — тихо шепнула возмущённо.
— Наслаждаюсь своей женщиной, — спокойно ответил он. В бедро мне упёрлось что-то твёрдое и поддёргивающееся.
— Вульфрик, мы на дороге верхом на лошади. Перестань, — шикнула я.
— И не подумаю, — рука сильнее сжала мою грудь. Этот бесстыдник большим пальцем обвёл вмиг затвердевший сосок — Ты не ответила: тени зовут всех подряд или кого-то конкретно?
— Девушек, — выдохнула я, чувствуя, как горят то ли от смущения, то ли от возбуждения щеки.
— Значит, девушек, — задумчиво уточнил Вульфрик, всё так же лаская мою грудь.
Я ощутила, как внизу живота, пульсируя, разгорается пламя желания.
— Прекрати, пожалуйста. — хрипло шепнула, слегка ударив по его руке. Голос выдавал моё состояние: заливаясь краской стыда, я слышала в нём мурлыкающую хрипотцу.
Мужчина громко засмеялся, возмущённо я попыталась сдвинуть его руку ниже.
