С большими окнами. Наверняка с оранжереей. Светлыми комнатами. Высокими потолками. Очень дорого и запредельно богато.
И чем дольше я смотрела, тем сильнее пекло внутри. Разжигая огонь обиды и ненависти.
К тем, кто меня оставил гнить в нищете.
Сжала зубы, выдыхая через них воздух, будто корчась от ожога.
Питон бросил на меня мимолётный взгляд, но ничего не сказал. Машина плавно заехала на парковку вглубь дома. И я поняла, что моросящий дождик для таких людей тоже не проблема. Их задницы всегда в тепле и комфорте.
– Пойдём. Познакомлю тебя с ещё одной родственницей, – произнёс Питон с какой-то странной интонацией.
Дверь из гаража вела прямо в особняк. Иного слова, как роскошный, я и подобрать не смогла. Шла, рассматривая чужое богатство и понимая, что совсем не соответствую этому месту. Не подхожу ему.
И судя по взгляду женщины, что нас встречала. Она солидарна со мной.
Называть её бабушкой язык не поворачивался. Ухоженная женщина неопределённого возраста. Худая. Невысокая. Хрупкая. С красиво уложенными густыми волосами. Интересно, настоящие или парик?
При виде меня одна её бровь приподнялась. Морщинки на лбу сложились тонкой гармошкой. Женщина перевела взгляд на моего сопровождающего, ожидая объяснений. А меня заставляя почувствовать себя ещё более неуютно.
– Знакомься, бабушка. Это Вера, твоя правнучка.
Готова биться об заклад. Бабка в курсе, кем я ей прихожусь. Однако по её лицу этого не скажешь. Смотрит на меня как на грязь. Изучая снизу доверху.
Поёжилась под её взглядом. Понимая, отчего Лев вызывает мороз по коже. Это у них семейное.
– Что ж, юная леди. Значит, ты моя внучка. Меня зовут Маргарита Фёдоровна.
Пожала плечами. Желания что-либо отвечать в себе не обнаружила.
– Через три недели нужно будет познакомить её с местным бомондом. Заодно и с мачехой. – Лев подтолкнул меня, положив руку мне на поясницу. Тут же почувствовала неловкость и дрожь. И желая отстраниться от него, последовала вслед за бабкой.
Она привела нас в гостиную комнату с накрытым столом. Как в лучших домах Лондона.
Лев отодвинул для меня стул, заставляя ощутить ещё большую неловкость. Потому что я совершенно не имела понятия, как себя нужно вести. А количество приборов на столе просто пугало.
Под зорким взглядом бабки рухнула на стул и сжала пальцами стол, сминая идеальную скатерть. Такую белую, что в глазах рябило.
