– Да уж, – медленно произнесла Маргарита Фёдоровна, глядя на меня, – откуда ты её привёз? Она что, в бродячем цирке всё это время обитала? – обратилась она к внуку. Намеренно игнорируя моё присутствие. Будто меня и нет за столом.
– Марго, – Лев как-то странно произнес её имя. Строго. Предупреждая.
Не знаю, какой чёрт дёрнул меня так себя повести. Но, раз она уже считает меня цирковой обезьянкой, к чему её разочаровывать?
Потянулась к нарезанному хлебу. Свежему. Только из печи. Среди других яств именно он привлекал моё внимание и возбуждал аппетит.
Отодвинула стул и, закинув ноги на стол, продемонстрировала хозяевам особняка грязные подошвы.
– Конечно среди обезьян, бабуль. – Запихнула горячий хлеб себе в рот, жуя и продолжая говорить: – Думаешь, в детском доме учат, как обращаться с вилкой для сыра?
Котики, не забывайте, пожалуйста, лайкать, если книга вам нравится)
– Скажи-ка, дядя, ведь недаром ты меня сюда приволок, – толкаю речь, а у самой поджилки трясутся. Понимаю, что перехожу черту, но не в силах остановиться. Нельзя спрыгнуть с поезда, мчащегося на полном ходу. – Только, кажется, ты не учёл один момент. Мне на хрен не сдался этот ваш дом и наследство.
По лицу Льва не понять, в ярости он или в унынии. Разрезает стейк, что ему принесла симпатичная девушка. Хорошо осведомленная об его вкусах. Может, и мне бы такой же достался, веди я себя прилично. По их меркам. До которых не дотягиваю.
Наблюдаю за тем, как кусок мяса с красными, кровавыми прожилками оказывается в его рту. Как Лев жует, явно наслаждаясь вкусом и текстурой еды. Отчего сама ощущаю голод. И хлеб уже не кажется таким вкусным.
– Ноги. Убрала. Со стола, – всё, что он произносит. – Ещё одно ругательное слово, и по губам получишь.
А я ведь была уверена, что мяч на моей стороне. Ощущала своё неоспоримое преимущество. Ну чем он может крыть? У него в руках нет козырей, потому что я не хочу здесь находиться. Меня воротит от кислой физиономии женщины, что смотрит на меня так, будто я ещё не эволюционировала до её уровня.
Ведьма! Где инквизиция, когда её так не хватает?
Но от тона его голоса вся скукоживаюсь. Хочется исполнить приказ. Но тушеваться стыдно. Сжимаю кулачки, упрямо складывая руки на груди.
Отрывает взгляд от тарелки, гипнотизируя серыми глазами.
– Тебе не интересно, где твоя сестрёнка? – спрашивает, возвращаясь к еде. Явно ожидая, когда моя мозговая активность восстановится.
Хмурюсь. К своему стыду, я про неё ни разу не вспомнила. Хотя мы давно в Москве.
