И я не видела, как его пальцы сжимают зад девицы с сомнительной социальной ответственностью.
Горничная вручает мне переданные от дяди документы. Студенческий билет и пропуск в здание. Сглатываю слюну. Вот чёрт. Они не шутили. Журфак МГУ.
Кто-то может о подобном лишь мечтать. И мне жаль того, чьё место я заняла не по праву. Ибо никогда не желала работать в сфере журналистики.
– А ничего, что я не хочу учиться на журфаке? У меня совершенно нет для этого способностей! – сверлю дядю злым взглядом, получая в ответ лишь ледяное равнодушие.
Кажется, та сцена в бассейне не более чем плод моего перевозбуждённого воображения. Сейчас ничто не выдавало в моём родственнике лишних эмоций. Вроде притяжения или вожделения, что нафантазировал мой мозг.
Он дядя. Я племянница. И только.
– Твоему мужу будет всё равно, хотела ты учиться или нет. Но найдётся чем похвастаться перед друзьями, – совершенно буднично сообщает, выбивая из меня дух.
И почему-то становится противно от мысли, что Лев запросто отдаст меня другому.
Сжимаю с силой вилку. Еда на вкус резиновая. Зато обида и злость переливаются всеми оттенками. Горькая. Острая. Тухлая.
– Какому мужу? – смотрю на Льва исподлобья.
Еда его не интересует. В нарушение всех правил этикета дядя перебирает какие-то документы за столом.
Отложил очередную бумажку, возвращаясь в этот бренный мир. Взглянул на меня так, будто вспоминая, кто я. И почему делю с ним трапезу.
– Ты не маленькая девочка, Вера. Когда-нибудь выйдешь замуж. Только не говори, что собралась работать, – губы Льва гнутся, напоминая улыбку. А мне – волчий оскал. Он явно издевается. – В том мире, куда ты попала, это совершенно ни к чему.
Марго же, очевидно, не любит встревать в разговоры своего внука. Здесь он предводитель прайда. Хотя отчего-то мне кажется, она испытывает недовольство. Ей не нравится происходящее. Жаль, что это лишь мои ощущения, не подкреплённые её действиями.
Опускаю невидящий взгляд на тарелку. Ни черта не понимая в их замысле. Одно ясно – никто своими планами на мой счёт делиться не собирается.
Я лишь винтик в огромном механизме, который даже не могу рассмотреть, потому что слишком мелкая. Но всё же зачем-то им нужна. Развалится ли их конструкция без меня или они смогут найти замену?
– С чего ты взял, что я буду тебя слушать? – огрызаюсь, совсем не культурно скаля зубки. – Неужели рассчитываешь, что после получения наследства твоё слово будет иметь для меня вес?
Будь моей целью деньги, ничего подобного я бы вслух не произнесла.
