Автор
В глубоких затах жаркой ночи, словно молнии в темной небе, я вскрикиваю из-за нестерпимой обиды. Моё сердце словно ожогом пронизывает меня, будто сама судьба вырвала меня из этого мира. Сергей уходит, и моя боль становится всё более явной. Это правда, которую я не могу забыть — взгляд на его лицо в последний раз перед тем, как он ушёл....
— Ты мне горячку не пори! Просто слушай, что я говорю!
— Я до сих пор слушала, но больше, прошу вас очень, не нужно меня отправлять к людям, которые лично вас ненавидят.
Голова начинает нереально гудеть. Скорей бы уже это закончилось. Я хочу домой, и сразу в постель. Нет, сначала сменю постель на свежую, а потом лягу. И просплю до завтрашнего утра, не меньше. Забыть хочу все это, как кошмарный сон.
— Я думал, что сработает. Ты… ты очень похожа на бывшую Саблина. Прямо… сильно.
Слова Виноградова действуют на меня как ведро с ледяной водой, как сильный удар по голове!
— Это как вообще понимать, Павел Георгиевич? — чуть ли не задыхаюсь.
— Ну уймись… — отмахивается рукой.
— Нет, не уймусь, Павел Георгиевич! — подрываюсь с мягкого стула. — На работе я задействую только свои профессиональный навыки. Я себя не продаю. И не стала бы заключать сделку на основании чьей-либо симпатии ко мне!
— Всем нам приходится себя продавать, дорогая моя. Всем!
— Я себя ни разу не продавала.
— Ни разу?.
— Представьте себе.
— А что здесь не так давно Богдан Барсов делал? Девушки говорили, что он к тебе заходил.
Кто-то его узнал из наших…
— Это не имеет отношения к работе. И я его не приглашала.
— А я не про то, моя дорогая. Когда имеешь дело с такими людьми, неважно в каком вопросе, то всегда приходится платить, — скалится босс и падает в свое кресло. — Свободна. С завтрашнего дня продолжай делать то, что тебе легко. Я понял, что карьерная лестница тебя не интересует.
На что я еще несколько секунд испепеляю взглядом босса и, стиснув зубы, удаляюсь.
***
Приезжаю домой совершенно разбитая, но не ленюсь начать проветривать комнату и менять постель."
"Здесь все пропахло «нами». С улицы это ох как чувствуется, кружит голову. Тошно от мысли, что мне очень бы сейчас хотелось его сюда снова. Это как наркотик. Но все мы знает, что чем чаще его использовать, тем сильнее тяга. Я должна отказаться от него. Даже мысленно.
Только я падаю и устраиваюсь на середине постели, начинает вибрировать телефон, который на краю тумбочки и до которого нужно еще дотянуться.
Не глядя принимаю звонок.
— Алло…
— Надеюсь, ты не заболела? Голос усталый…
— Ты чего мне звонишь? — стону. — Я же сказала, что не хочу больше…
— А я хочу, чтобы ты еще раз мне сказала об этом, когда мы сегодня будет ужинать в семь.
— Что?.. — приподнимаюсь.
— Сегодня утром у нас не было возможности ничего обсудить нормально. Ты торопилась.
