Автор
В глубоких затах жаркой ночи, словно молнии в темной небе, я вскрикиваю из-за нестерпимой обиды. Моё сердце словно ожогом пронизывает меня, будто сама судьба вырвала меня из этого мира. Сергей уходит, и моя боль становится всё более явной. Это правда, которую я не могу забыть — взгляд на его лицо в последний раз перед тем, как он ушёл....
— Так вы к нам в рекламный отдел? — задает вопрос Саблин.
— Ну… да.
Ох, лишь бы он сейчас не раскрыл меня.
— Так он сегодня не работает, — отвечает мужчина. — Наверное, вас не предупредили. Полина в последнее время рассеянная, — хмурится.
— Да это я, наверное, что-то неправильно поняла, — пожимаю плечами. — Ничего страшного, я в другой день зайду. Это не срочно.
Молюсь, чтобы он еще не стал наводящие вопросы задавать.
К счастью, Саблин неболтлив, и мы почти молча добираемся до пиццерии, что находится прямо напротив офиса.
Сажусь рядом с девочкой, а ее отец садится напротив нас.
— Янина, а ты какую пиццу любишь?
— Эм… С сыром.
— Я тоже! Папа, мы хотим сырную! — негромко хлопает ладошками по столу Вита.
— Я понял. Сырную, так сырную.
Саблин производит впечатление спокойного, глубокого человека, перед которым мне сейчас жутко стыдно. Мне стоило сразу все сказать или просто-напросто сбежать под любым предлогом.
Об одном сейчас мечтаю — поскорее съесть свой кусок пиццы для вида, попрощаться с Витой и удрать обратно в офис, чтобы сказать Виноградову отправлять меня обратно на штатную работу. Эти игры не для меня.
Но пока нужно создавать спокойный вид, спрятать куда подальше страхи. Кроме того, Саблин не делает ничего такого, что могло бы напрягать меня. Он просто выполняет просьбу дочери, как хороший отец.
Буду просто сидеть и мило улыбаться.
— Надеюсь, Вита вас не отвлекает от важных дел? — интересуется Саблин.
— Да нет, сейчас же обеденный перерыв. Все в порядке. Время у меня есть.
А у самой в сумке телефон разрывается. Виноградов покоя не дает. Вынь да положь ему эту сделку!
— Пап, а можно мне пойти купить лимонад? — указывает пальцами на автомат с напитками.
Ее отец, не думая, достает купюру из кармана пиджака и подает ее дочери, но отпускает ее край только после наставления:
— Только маленький.
— Хорошо! — и убегает.
Ну, правильно он все говорит. Сахара там много.
— Я свою дочь не узнаю, — произносит Саблин. — Она за последний месяц столько слов не произносила, сколько за последние пятнадцать минут.
— Правда?.. — часто моргаю, наблюдая за девочкой, которая стоит у автомата и выбирает себе напиток.
