Автор
В коридорах больницы Антон шел по кругу, натягивая одежду. Здесь и там размещены плакаты: медицинские абляторные процедуры на виду у пациентов. А Леваков снова скупо хмыкнул и вздохнул, словно дождь из-за двери несется прямо в его душу. Внезапная реакция Мариной на очередной диагноз — это лишь начало, но Антон чувствует, что уже знает эту сцену слишком хорошо....
Глава 32 - Рита
На следующий день все утро я крутилась перед зеркалом. А потом позвонила мама. Разговор с ней настолько огорошил, что я даже выронила расческу и забыла ее позже поднять. Так и смотрела на свое отражение в зеркале, хлопая ресницами, подобно игрушечной кукле, которую завели на пульте управления.
«Мы с Мотей съехали от твоего отца», – вот и все, что звучало в моей голове. Слишком громко, подобно барабанной дроби. Быстрые удары палочками, удары по моей нервной системе, по вискам, что пульсировали не в состоянии принять новость.
Родители больше не вместе. Мама собрала вещи. У нее хватило смелости закрыть дверь в тот мир, где кроме серости и бесконечных холодных дождей ничего не было. Я должна гордиться ей, но вместо водопада чувств ощущала опустошенность и легкое шоковое состояние.
Это сказалось и на моих приготовлениях к свиданию: любимое платье молочного цвета не нашла, а новенькая косынка, которую я купила буквально в прошлом месяце, испачкалась. Когда только я умудрилась поставить на ней пятно? Подводка для глаз неожиданно закончилась, а румяна я попросту разбила.
Злость накатывала, мне казалось, мир сговорился, и все против свидания с Витей. А еще слова мамы. Они продолжали отдаваться эхом, словно звучали из колонок по всей квартире.
– Где вы будете жить? Хотите, приезжайте… – сумбурно говорила я в трубку, прижимая динамик к уху.
– Не переживай, Олег обещал помочь. А пока мы остановимся у него. Он сказал, квартира все равно пустует. Рита, жизнь изменится, вот увидишь.
Моя мама и брат будут жить, пусть и временно, но в той квартире, где вырос Витя. Они будут жить у человека, которого ненавидит отец. У судьбы довольно своеобразное чувство юмора, однако.
"Я сидела на краю кровати, смотрела на свои сцепленные в замок руки и пыталась понять: какой будет новая жизнь моих родных. Переживания, конечно, накатывали, но я запретила себе думать о плохом.
Если не верить в то, что завтра все наладится, можно окончательно увязнуть в болоте собственных эмоций.
