Автор
В коридорах больницы Антон шел по кругу, натягивая одежду. Здесь и там размещены плакаты: медицинские абляторные процедуры на виду у пациентов. А Леваков снова скупо хмыкнул и вздохнул, словно дождь из-за двери несется прямо в его душу. Внезапная реакция Мариной на очередной диагноз — это лишь начало, но Антон чувствует, что уже знает эту сцену слишком хорошо....
Хотя, на самом деле, я была согласна даже заболеть, лишь бы продлить волшебный миг нашей близости. Однако вслух о подобном говорить было слишком, поэтому я просто сжала крепче ладонь Вити, позволяя себе насладиться его теплом.
И только возле дома, когда пришла пора прощаться, я почему-то вспомнила о маме, вернее, о том, что теперь она живет в квартире Шестаковых. Мне стало интересно, знает ли Витя об этом, и как он воспринял помощь отца.
– Ты выглядишь грустной, не хочешь со мной прощаться? – оживленно спросил Шестаков, повернувшись ко мне полубоком.
– Слушай, а ты… – в горле пересохло, мне пришлось откашляться.
– Хочешь воды? В бардачке…
– Спасибо, – я кивнула и потянулась к бардачку, достать оттуда бутылку.
– Ты из-за чего-то переживаешь?
– Ты знал, что моя мама…– он оборвал меня на полуслове.
– Знал, она молодец, давно пора было.
Научиться слышать друг друга, видеть во взгляде человека напротив переживания, радость, любовь, зажигать в сердце близкого фитиль надежды – все это непросто.
Мы разные.
Он всегда в центре внимания. Я его серая тень."
"Когда он выходит на площадку, звучат аплодисменты. Когда выхожу я, наступает тишина.
Мы не сможем быть вместе.
Рядом с ним должен быть кто-то такой же яркий, сияющий, словно та звезда в ночном небе. Я ведь не звезда. И я не никогда не засияю.
Именно об этом я думала, учась в школе.
