Автор
В темном отеле на каждой ночь что-то изменяется — и всё становится очевидно: это не просто секс, это цена за его прошлое ошибки. Стертые границы между проституцией и любовью трансформируются в шокирующий триллер, где каждый день обещает быть хуже предыдущего.
Ну не станет же он меня к друзьям вести или в клуб. Да даже если в клуб, то вряд ли мужчина станет тратить время на светские беседы.
Я выгоняю Лану на кухню и начинаю собираться. Макияж и укладка давно готовы благодаря подруге. Мне же нужно было разобраться с хитросплетениями нижнего белья, которое сегодня доставили курьером.
Это было похоже на какой-то веревочный ад. Если с кружевными трусиками на двух лентах было всё просто, то с лифчиком было сложнее. Он был без чашек, такой же кружевной и мягкий. Грудь идеально поместилась, но я посильнее подтянула шлейки, чтобы смотреться красивей.
И ради кого? Ради Эрика, который просто трахнет и забудет. Подтянула портупеи, которые начинались возле шеи, обхватывая двумя тугими полосками, шли через грудь и живёт, образуя своеобразную паутину, и заканчивались на ногах, такими же двумя лентами обхватывая ляжки. Подцепила к ним чулки специальным зажимом, чтобы не сползали. И посмотрела на себя в зеркало.
На меня смотрела перепуганная девчонка с подрагивающими губами.
От заката до рассвета.
Пожалуйста, Боже, я не просила тебя ни о чём с семи лет, когда ты разрушил мою семью. И вот опять прошу. Пожалуйста, пускай всё закончится быстро и безболезненно. Пускай он меня отпустит, и я смогу забыть обо всём, что произошло.
Делаю глубокий вдох и несколько глотков вина.
Когда проходят мучительные десять минут, я накидываю бежевый плащ Ланы, который лишь немного прикрывает начало чулка. Проверяю макияж и выскакиваю на лестничную площадку.
Меня трясёт и сердце внутри колотиться от незнания, невозможности предугадать.
Входная дверь пищит, сообщая об открытии, и я выскальзываю на улицу. Не смотря на начало апреля уже тепло, но при этом в плаще не жарко. Начинает понемногу темнеть, но нужную машину я замечаю сразу.
Ярко-желтое пятно посреди серого двора.
