Автор
В темном отеле на каждой ночь что-то изменяется — и всё становится очевидно: это не просто секс, это цена за его прошлое ошибки. Стертые границы между проституцией и любовью трансформируются в шокирующий триллер, где каждый день обещает быть хуже предыдущего.
Вот хочу пройтись по Праге, понять, что тебя так покорило.
Сжимаю челюсть, чтобы не сказать лишнего. Знаю, что так она становится слишком квадратной, выделяя все недостатки. Но сейчас не могу никак иначе сдержать гнев.
Даже не гнев, а раздражение. Нет ничего забавного в том, что Мафиоцци хочет прогуляться по ночному городу. Потому что возвращать мне белье он отказался.
А я не собираюсь быть где-либо, когда чувствую себя обнаженной. В доме Артема было как-то спокойней и легче, никого лишнего, никаких порывов ветра.
– Либо я иду в трусиках, либо не иду.
– В одних трусиках? Тише, Мио, - Эрик сжимает мою ладонь, когда я едва не врезаюсь в дверцу машины. – Не бушуй. Я хочу проветрить голову, ты мне в этом поможешь.
– Нет.
– Мио…
– Нет. Тебе придётся вытащить меня из машины силой и тащить за собой. Потому что добровольно я не пойду.
– Ладно.
Эрик заезжает на платную парковку и я понимаю, что он действительно это сделает. Вбил что-то в голову и не отступится.
Пускай действительно рывком вытаскивает меня, доказывает, что не просто так его называют Дьяволом. И мой разум отключался, моё тело предавало… Но в этом я не видела ничего забавного, ничего хорошего."
"Ладно, стыдливо опуская взгляд, Эрик прав. Была острая перчинка от мысли, что я смогу так пройтись. Что только мы вдвоём будем знать интимную деталь, но… Нет,так– я не хочу.
– Эрик! – мужчина распахивает дверь, протягивая мне ладонь.
– Где же твоя смелость, Гермиона?
– Ушла на поиски крестражей. Ты не Гарри, чтобы я была смелой.
– Да, я скорее уж Малфой.
– Вот научись заклятию подчинения и тогда мы поговорим.
– Предпочитаю, чтобы всё было добровольно, Мио. В принуждении нет сладости победы. Выходи.
Мотаю головой и вскрикиваю, когда мужчина легко расправляется с ремнём, подхватывая меня на руки.
Улыбается так, что хочется ударить. Молодец, ничего не скажешь. Скрещиваю руки на груди, отворачиваясь. Хотя мне нужно просто принять случившееся и смириться. Ведь, в конце концов, это Эрик заказывает музыку. А мне нужно подчиниться.
– Ты бываешь слишком упрямой, Мио.
– А ты…
– Подумай дважды, чем сейчас нагрубить мне. Пошли, - сам берёт меня за ладонь, ведёт вперед.
