Автор
В темном отеле на каждой ночь что-то изменяется — и всё становится очевидно: это не просто секс, это цена за его прошлое ошибки. Стертые границы между проституцией и любовью трансформируются в шокирующий триллер, где каждый день обещает быть хуже предыдущего.
Мина прикусывает нижнюю губу, смотрит на меня в ожидании. А я ничего не могу сказать. Смотрю на её лицо, касаюсь пальцами живота. Совсем мозги от жары отбило? Или я правильно понял?
Получаю кивок от девушки, нежную улыбку.
Охренеть.
Задираю платье ещё выше под возмущенное шипение Мины. Хочу прикоснуться кожа к коже, прочувствовать. Ну, рано ещё, да? Но хочется. Чувствую себя дебилом.
– Ты поэтому сбежала отдыхать?
– Угу. Ты же теперь мне вздохнуть не дашь спокойно, да?
– И не надейся. Сколько у нас там тестовых было? Раз десять?
– Потому что, Мафиоцци, есть прекрасное средство.
– Тебе двадцать пять, а не восемнадцать. А мне давно пора обзаводиться наследниками. От любимой девушки.
Мина довольно улыбается, превращаясь в кошку. Ластится, целует мою шею. Даже не спорит, что кто-то сейчас примчится или пройдет по винограднику, заметив нас.
– И ещё одна просьба, - шепчет, почти стягивая с меня футболку.
– Мио…"
"Не слушаю, ловлю её ладонь и натягиваю кольцо. Оставляю поцелуй на пальцах, жду, что ещё девушка потребует. Как там было? Безграничное пользование? Так пусть пользует на полную, я не против.
– Скажи своим родным, что мы не будем сюда переезжать, - шепчет с наигранным страхом. – Стукни кулаком и скажи, что я такое не решаю. Ладно? Я не хочу.
Не решает, конечно.
Только если Мина мне через год заявит обратное – соберу монатки и поеду, куда захочет.
Потому чтоМио.
Потому что моя.
Эпилог. Мина
– Мия, тон.
Одергиваю дочь, когда та начинает грубить. До ужаса напоминаю сейчас Эрика, кусая губу. Некоторые привычки перенимаются, никак не избавиться. Тем более, когда начинаешь понимать их.
– Прости, ма! – малышка переходит на итальянский, сама не замечая.
– Ты ведь не мне так ответила.
– Простите.
Дочь извиняется перед няней, обещая показать ей новых кукол. Чувствую себя ужасной матерью, которая не может заниматься ребенком в полную меру. Но муж, который скоро станет бывшим, запретил брать на себя всё.
А раз уж я готовилась открывать сеть мастерских, то всё моё внимание уходило на это. Нет, я могла отложить ноутбук, но после бессонные ночи и много кофе.
Поэтому приходилось разбираться, как могла. Где-то там передать дела, где-то повесить всё на новую помощницу. А где-то забить на всё, подставляя лицо солнышку.
Потягиваюсь на шезлонге, откладывая все дела. Разгар лета, рядом плещется море. Хорошо, идеально.
