Автор
В темном отеле на каждой ночь что-то изменяется — и всё становится очевидно: это не просто секс, это цена за его прошлое ошибки. Стертые границы между проституцией и любовью трансформируются в шокирующий триллер, где каждый день обещает быть хуже предыдущего.
И выгони на улицу Дукати, сейчас клиент заберёт.
– Не заберу, есть претензии к салону.
Плевать на мотоцикл, в последнее время редко на нём катаю. Нет такого драйва и азарта как было раньше. Масло, кажется, менял совсем недавно, не пользовался вообще.
Интересно, эти дегенераты хоть заметили подвох или всё приняли за чистую монету?
– У тебя есть два варианта, - постукиваю пальцами по столу, когда мужик отходит, привлекая внимание девушки. – Мы сейчас всё обсуждаем.
– Или?
– Или мы сначала спим, а после всё обсуждаем.
– Эрик.
Девушка замечает моё наступление, выставляет руку вперёд. Будто мелка ладошка сможет остановить меня, если я действительно чего-то захочу. Я не для того давал Мине время привыкнуть, чтобы сейчас отступать.
По факту, Мина права. Наша ночь закончилась два дня, она мне ничего больше не должна. И я проявил жалость, за которую вечно корил отец. Но я ведь всегда найду другие точки.
Девчонка может быть гордой, сильной, уверенной. Но это не спасёт её от Дьявола.
– Хочешь на виду у работников обсуждать наши дела? Я ведь могу слишком громко вспоминать, как ты мне сосала. Кстати, я говорил, что получалось у тебя просто замечательно.
– Эрик, замолчи!
Она одновременно и бледнеет, и краснеет. Кожа сливается по цвету с серой стеной, а на щеках адский румянец.
– Я не стану об этом кричать, - успокаиваю, потому что истерика Мины – последнее чего я желаю. Главное не перегнуть палку, не сделать больно.
– В моём кабинете.
Не спорю, следую за ней. Любуюсь на обтянутую юбкой задницей, как покачивается при ходьбе. Мину бы к стене толкнуть, сжать нижние полушария. А лучше развести и ворваться внутрь.
Догоняю девушку в комнате, хлопая дверью и проворачивая ключ. Нам достаточно сегодня мешали, чтобы допускать ещё один раз. Накрываю тонкую шею ладонью, ласкаю позвонки.
– Эрик, - на выдохе, тихо. Не зная, что ещё добавить. Зато я знаю, очень хорошо. Дёргаю молнию на юбке, заставляя в мгновения ока покинуть стройное тело. Интересно, она всегда в чулках или для кого-то другого так старалась? – Ну что ты делаешь?
– Разве непонятно?
Прижимаюсь к ней со спины, расстёгиваю пуговицы. А она замирает, переваривая случившееся.
