В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
– Чего ты хочешь?
– Отпусти плетения, для начала.
Медленно выдохнув, чтобы успокоиться, я рассеял все атакующие и защитные связки. Следом мне под ноги упал массивный металлический браслет с чёрным камнем в основании. Блокировка магии и второй сущности. Тюрьма и великое наказание для любого дракона.
– Надевай, – приказал Арлан. – А потом я расскажу, что это за плетение. Уверен, после моего рассказа, ты захочешь его восстановить.
– Нет, – взмолилась Юлия, дёрнувшись в стальной хватке короля драконов, но лишь получила новую рану.
– У меня нет выбора, – грустно улыбнулся ей, потянувшись к браслету.
Глава 29
Юлия
– Нет! – всхлипнула, когда массивный браслет защёлкнулся на запястье Вилара.
Чёрный камень в его основании вспыхнул, знаменуя обрыв связи. Дракон рухнул на колени, обхватив плечи руками. Лицо его исказилось мукой и невероятной болью, отголоски которой доходили до меня жалящими волнами. Арлан больше не удерживал меня, и я медленно опустилась на колени.
– Поверьте, я не желаю вам смерти. Особенно тебе, Элена, – Арлан мимолётно коснулся моей щеки кончиками пальцев.
Король возвышался надо мной, глядя не с торжеством, а с горечью во взгляде. Будто ему и самому не нравилось, чем обернулась эта история.
– Поэтому, я надеюсь, вы оба примете мою сторону.
– Так поясни, – мрачно усмехнулся Вилар, подняв к нему глаза.
– Фениксы желали покинуть Тель-Марос, – без предисловий заявил он, обратив бездумный взгляд к трибуне над морем праха погибших фениксов. – Твоя мать, Верана, держала речь в тот день.
– Мама? – изумилась я.
– Верана? – переспросил Вилар одновременно со мной. – Но ведь она была твоей истинной. А значит…
– Да, Элена, точнее, Юлия, – Арлан вновь коснулся моей щеки.
Грудь непроизвольно сжалась. Изо рта вырвался изумленный полувсхлип-полустон. Арлан – мой отец? Я редко гадала о том, кто мои родители. Наверное, потому что реальность должна была превзойти любые ожидания.
– В-вы мой отец? – запинаясь переспросила я, до конца не веря в реальность происходящего.
– Разочарована? – хмыкнул он, отвернувшись.
