В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
Ну же, первозданная стихия, для тебя же нет ограничений, нет никаких правил.
– Возможно. Но скоро вернётся и твоя мать. Все фениксы вернутся. Только и покинуть страну не смогут, – словно потеряв к нам интерес, Арлан обратил взгляд к потолку.
Его руки пришли в движение, пальцы невероятно быстро принялись формировать странные светящиеся фигуры в воздухе.
– Остановись, Арлан! – взревел Вилар, стиснув челюсть, когда расплавленный металл ручейками побежал по его коже. Лишённый магии, он потерял и иммунитет к жару.
– На этот раз я сделаю всё правильно.
Арлан вдруг резко присел, на ходу разворачиваясь, а над его головой пронеслась водяная коса. Я приоткрыла рот от удивления.
– Думал, не успею, – усмехнулся Брандан, забегая в зал.
– Да как ты смеешь? – прошипел не на шутку разъярённый Арлан.
– Ты мне, конечно, король, но Вилар друг детства, – развёл водный дракон руками. – Ты же не думал, что я останусь в стороне после того, как ты забрал Хируд?
Черный камень с тихим звоном упал возле моих коленей, заставив оторваться от наблюдения за противостоянием водного и огненного драконов.
– Разрушь плетение.
– Но… Я его не вижу.
– Я направлю твою силу. Давай же, Юля! – воскликнул, когда Брандана отбросило к стене мощной стеной рыжего огня.
Время поджимало, а Вилар говорил с такой горячностью, что не возникло даже грамма сомнений в своих силах. Огонь отозвался мгновенно, будто и был передан мне для того, чтобы однажды уничтожить удерживающее фениксов в заточении плетение. Испускающий почти невыносимый жар шар золотого пламени устремился к потолку. На секунду я решила, что сейчас он ударит в украшенные резьбой своды, но тут он замедлился. И с грохотом развеялся, вспыхивая мелкими взрывами, описывающими узлы плетения.
– Нет! – заорал в бессильной ярости Арлан, оборачиваясь к нам.
Вилар тут же вскочил на ноги, закрывая меня своим телом от ярости короля. Только схватки не случилось. Всё наше внимание сосредоточилось на творящемся прямо на глазах чуде. Прах заискрился, начав подниматься небольшими разноцветными воронками, обретающими формы женских тел. Одна, другая, а дальше сотни фениксов возрождались из пепла на наших глазах.
