В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
Кроме того, за мытьём посуды Марая стала разговорчивее и с радостью делилась информацией о мире."
"Оказалось, Тель-Марос – название крупной страны в мире Альтея, на территории которой помимо обычных людей проживают различные волшебные народности. Главенствовали над ними первородные – драконы, фениксы и ведьмы. Однако, с тех пор, как по вине ведьм погибли все фениксы, возглавляют страну только драконы. Однако они теряют силы без фениксов — своего продолжения. Ведьмы же в связи с заговором против страны, стали изгоями.
По словам Мараи, огромный Тель-Марос окружали непроходимые горы. С востока же подходы со стороны океана защищал водный народ. Богатые виррумом – магическими кристаллами – горы обеспечивали страну валютой. А исходящая от них аура дарила силы магическим народностям, и драконам в том числе, чего были лишены человеческие страны.
– Что ты влила себе в воду? – спросила Марая.
– Ничего, – поспешно возразила я.
Я была уверена, что провела манипуляции без свидетелей. Но девушка оказалась наблюдательной.
– Настойка от беременности? Ниннель многим её делает.
– Что?! Нет!
– А что тогда? – нахмурилась девушка.
– Вил… Лорд Вилар забирает мои магические силы. Настойка должна помочь быстрее восполнить их.
– Ниннель очень добрая, – отметила Марая, а на её губах мелькнула тёплая улыбка. – Помогает всем, кто попросит. А ты и не просила.
– Так и есть, – немного подумав, я хлебнула из бурдюка.
Если решилась доверять Ниннель, то лучше проверить всё вдали от лагеря. Однако ничего страшного не произошло, наоборот, по телу разлилась расслабляющая волна, принося облегчение ранам и унося усталость, пока не осела в районе груди.
Подхватив котлы, мы поспешили к лагерю. Теперь Марая рассказывала о своих подругах, горячо уверяя, что все они хорошие девушки. Что только усиливало то уютное чувство, поселившееся в груди после принятия настоя Ниннель.
